Серьезно волновала партию проблема усиления политического влияния. В связи с этим внутри нее длительное время шла борьба вокруг вопроса: быть ли партии чисто
Гибкая политика партии Центра позволила ей защищать на платформе христианской идеологии интересы не отдельных групп господствовавших классов, а всей буржуазии в целом и одновременно привлечь к себе значительные слои населения.
Это повышало политическое влияние Центра: в 1917 г. один из его лидеров, граф
В истории Германской империи крупнейшую роль сыграл
В первой половине 70-х гг. обострились отношения между Бисмарком и католической церковью. Ватикан был далеко не безразличен к разгрому двух могущественных католических держав – Австрии и Франции. Еще более болезненной для него стала позиция Бисмарка, который не только не воспрепятствовал вступлению 20 сентября 1870 г. итальянских войск в Рим, но и не заступился за Папу, когда он об этом попросил.
К разладу с Ватиканом добавились внутриполитические проблемы, носившие религиозную окраску. Установление прусской гегемонии вызывало естественное противодействие не только поляков, датчан из Шлезвига и Гольштейна, французов Эльзаса и Лотарингии, но и баварцев, баденцев, вюртембержцев, одним словом, населения всех тех областей, на которые прусские порядки раньше не распространялись. Если же учесть, что в империи более трети населения составляли католики, становится понятным, насколько беспокоили Бисмарка сепаратистские тенденции в католических землях Германии.
Поводом для развертывания наступления против католической церкви послужило провозглашение Ватиканским собором 1870 г. догмата о непогрешимости Папы. Принятый собором документ определил, что высказанные им с кафедры доктрины относительно веры и нравственности не могут быть оспорены. Кроме того, за Папой признавалась полная и верховная власть в вопросах церковной дисциплины и управления Вселенской церковью.
Бисмарк реагировал на это весьма энергично. Он писал: «Постановления Ватиканского собора превратили епископов в орудие Папы, в безответственные органы государя, который в силу догмата о непогрешимости располагает гораздо большей полнотой власти, чем какой-либо другой монарх в мире»[120]. В стране начали разжигаться страсти, пугали увеличивающимся могуществом католиков и их монашеских орденов, утверждали, что победа Германии станет окончательной и полной лишь при условии нейтрализации влияния Ватикана. На этом фоне произошли события, которые вошли в историю под названием «культуркампф» – борьба за культуру[121].
Культуркампф выражался в том, что на протяжении 1872–1875 гг. был принят ряд антикатолических законов; некоторые из них действовали на всей территории империи, а часть – в Пруссии. Непосредственным организатором акций стал прусский министр культов
Общегерманскими законами предусматривалось следующее:
• изгнание из Германии Ордена иезуитов;
• включение в уголовный кодекс статьи, каравшей духовных лиц за антиправительственную пропаганду в церковных проповедях;
• ссылка или высылка из Германии тех священников, кто был отстранен от должности судом, но продолжал исполнять свои функции;
• обязательность гражданского брака.
Серию законов принял прусский ландтаг. Государству передавался надзор за всеми общественными и частными учебными заведениями, а также контроль за подготовкой и назначением духовных лиц. Ватикан устранялся от наказаний немецких служителей церкви. Для отказа от вероисповедания становилось достаточным сделать заявление местному судье. Распускались все католические ордена и конгрегации, кроме занимавшихся уходом за больными. Прекращалось содержание из государственных средств католического духовенства.