Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Преодолев предрассудки, эго и навязанные привычки, которые заставляли нас реагировать, исходя из опыта прошлых травм, мы получили замечательный результат. Конечно, наша жизнь не превратилась в сказку с феечками и фейерверками, но что такое брак? Наш брак до сих пор крепок, прочен и спокоен; в нем царит справедливость. Он был и остается непростым, но, скажу я вам, оно того стоит. За период свиданий мы успели попрактиковаться в том, чтобы следовать за своим истинным «я», а не за внушенным посторонними образом, и даже когда у нас не все получалось, мы имели возможность вернуться к начальной точке выбора. И тренируя мышцу выбора — через понимание, что у нас достаточно сил на то, чтобы выбирать любовь, а не просто любить, — мы научились выбирать друг друга. Говоря все это, я отдаю себе отчет в том, что мы женаты всего семь лет и далеки от статуса экспертов в искусстве отношений. Мы, конечно, еще не достигли цели; мы несовершенны, и наш путь — лишь один из многих. Любовь и брак бесконечно глубоки, уникальны, как две души, соединенные в них, и непостижимы, но понемногу, день за днем, мы работаем над ними, зная, что на самом деле суть в путешествии, а не в пункте назначения.

К ЧЕРТУ СКАЗКИ

Не поймите меня неправильно. Мне нравятся хорошие сказки. В душе я романтик, и если бы широкие жесты были языком любви, я активно пользовался бы им. Во мне живет невинное и чистое желание дарить любимым людям — и в первую очередь Эмили — ощущение, что они особенные. Также я знаю, что умею создавать волшебную обстановку, но не должен применять эту способность ради извлечения выгоды или ради победы в случае, когда чувствую себя неуверенно. Я хорошо представляю себе, каково это — быть Прекрасным Принцем, ведь именно такую роль, Прекрасного Принца, мне чаще всего навязывает общество. И хотя я, вероятно, не сумею дать рекомендаций, как заставить женщину упасть в мои объятия во время танца (хотя не раз проделывал это перед камерой), я способен устроить торжественное шествие с танцами в ее честь, причем без помощи джинна.

Сказки, как и мужественность (и гендерные предрассудки в целом), учат нас тому, что любовь должна выглядеть и ощущаться определенным образом. Как я подчеркивал ранее, старые диснеевские фильмы, основанные на фольклоре, демонстрируют нам, что есть принцесса в беде (женщина, которую необходимо спасти) и есть рыцарь в сияющих доспехах (мужчина, готовый спасать ее). Надо заметить, я смотрел обе части «Холодного сердца» примерно по пятьсот раз, спасибо детям, и страшно рад, что мультипликаторы наконец отошли от этой формулы. К тому же не стоит ли нам обсудить, отчего теперь почти каждый детский фильм начинается со смерти родителей? Вероятно, все это — о поиске собственного пути и об исцелении ран после потери родных, но хватит уже. Покажите мне живых родителей, пожалуйста. Занудных, странных, но живых! Отношения с ними порой труднее исправить, но если это получается, вы ощущаете себя потрясающе.

Как правило, в сказках у мужчины все клево, а у женщины, наоборот, полный раздрай — конечно, до тех пор, пока спокойный, крутой, собранный парень не впрыгивает в кадр, чтобы избавить ее от любого зла, пытающегося воспользоваться ее девственной красотой и невинностью. Что в результате? Блистательная свадьба и долгая счастливая жизнь! Или ровно противоположное: парень только КАЖЕТСЯ идеальным, но внутри у него полный бардак, и женщина, через терпение и самопожертвование, не сдаваясь, в конце концов исцеляет его боль и превращает его в мужчину, которым (она это точно знала) он может стать. Многие женщины вообще уверены: в сказках именно она спасает его, а он лишь ДУМАЕТ, что спас ее.

Мы знаем, что все это ерунда, что все устроено не так, что фильмы и романтические сериалы не расскажут нам о реальной жизни. Но они вдохновляют нас в реальной жизни, а искусство часто ей подражает. Так что же случается, когда мы сталкиваемся с действительностью в процессе развития отношений или в браке? До встречи с Эмили я думал, что хочу жениться, потому что мне нравится сама идея брака. Я обожал истории женатых пар, которые видел в сериалах, фильмах и даже в собственной жизни. Я хотел того, что было у моих родителей и бабушек с дедушками, не понимая, сколько труда в это вложено на самом деле. Но во всех этих историях находилось место только для каких-то конкретных эмоций, сюжетных линий и определенных персонажей. Когда вы живете «долго и счастливо», у вас нет пространства для того, чтобы просто быть человеком, не говоря уже о том, чтобы увидеть человека в своем партнере. Именно из-за этого конфликта я сделал Эмили предложение так, как сделал. (Написав, я понял, насколько неромантично это звучит — конфликт как повод для предложения, однако оставайтесь с нами.)