Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Меня это оглушило подобно землетрясению посреди ночи. Я удивлялся и не понимал, откуда и почему пришло такое состояние. Примерно за месяц до решения о женитьбе я получил предложение поработать режиссером в большой рекламной кампании. В то время мы были на мели, финансы вели раздельно, и эта работа показалась мне божественным даром. Я жил на гроши, получаемые со съемок документальных фильмов и нескольких рекламных роликов в год, а гонорар от нового проекта покрывал расходы не только на свадьбу, но и на медовый месяц и даже на первые полгода совместной жизни. Одна деталь: мне требовалось уехать на съемки в Нью-Йорк, и вернулся бы я за неделю до свадьбы. В конце концов я согласился на эту работу, это было необходимо, и Эмили взяла на себя все основные заботы по планированию свадьбы. После помолвки мы оба решили, что не станем долго оставаться в роли жениха и невесты — хватит и трех месяцев, — потому что всю предсвадебную работу мы уже выполнили. Мы оба знали, что нашли своего партнера, так чего же ждать? Мы не хотели огромной, шикарной свадьбы и были готовы нырнуть в совместную жизнь и идти дальше вместе. Кроме того, никто из наших родителей не мог помочь нам финансово, так что мы решили ограничиться минимальным бюджетом и подойти к процессу творчески. Чуть менее чем за месяц до знаменательного дня я уехал в Нью-Йорк.

Бывали ли вы в Нью-Йорке в начале лета, когда летняя жара только начинается и все стремятся одеться как можно легче, потому что в течение последних шести месяцев были вынуждены кутаться в огромные пальто? Что ж, это довольно впечатляющее зрелище, которое к тому же объясняет, отчего все жители города кажутся неженатыми. Посетите утром одну из кофеен — и вы поймете, по какой причине тридцатилетнему мужчине стоит оставаться на сексуальном рынке. Это ведь полное безумие. Я чувствовал себя так, будто попал в альтернативную реальность или под прицел пранкеров. Куда бы я ни шел, меня окружали сексуальные и практически голые люди! А я в этот момент не только готовился к свадьбе с женщиной, за которую бился последние полтора года, но и старался воздерживаться от секса в рамках борьбы со своей тягой к порнографии. Смертельная комбинация.

Чем больше дней мы проводили порознь, тем тяжелее нам приходилось. Надо мной довлела необходимость завершить этот рекламный проект, чтобы мы смогли оплатить свадьбу, над Эмили — обязанности по планированию торжества (слава Богу, многие наши друзья вызвались помочь с этим). Последние недели холостой жизни, в теории волшебные и радостные, в действительности ужасают будущих молодоженов. Давление и стресс, связанные с организацией мероприятия, накладывают свой отпечаток на все, и любой непринужденный разговор неизбежно сворачивает на обсуждение деталей и прочего дерьма, которого совершенно не хочется касаться… особенно когда твоя работа тоже состоит из планирования и деталей. Надо заметить, мы с Эмили понятия не имели, что весь этот период — лишь жалкое подобие того, во что превращается брак после рождения детей.

Когда я наконец вернулся домой, измученный съемками, мои мысли неслись с огромной скоростью. В голову приходили всевозможные вопросы, словно я в одиночестве находился на острове и мне не с кем было поговорить. Кому я мог довериться? Половина моих друзей в течение последнего года наблюдала за тем, с какой одержимостью я относился к Эмили. Все полюбили ее, и я практически уверен, что мои ближайшие друзья любили ее больше, чем меня. Я перестал спать, и мысли крутились в моем сознании круглые сутки, семь дней в неделю. «Правильное ли решение я принял? Та ли это женщина? Вдруг мои холостые друзья правы… и все должно было складываться проще с самого начала? Станет ли нам скучно друг с другом в постели? Достаточно ли я хорош для нее? Будем ли мы привлекательны друг для друга через десять лет? Готов ли я к такой ответственности? Я еще слишком молод!» Все эти вопросы без остановки терзали и буквально выводили меня из себя — меня, стопроцентно уверенного в своем выборе человека (по крайней мере, таковым я был в течение последних восемнадцати месяцев). Я думал, что со мной подобного никогда не случится. Я думал, что обладаю иммунитетом против таких проявлений мужественности, говоривших мне, что именно одинокая жизнь — лучшая жизнь. Я думал, что отличаюсь от других. Но нет. Я испытывал предсвадебный мандраж.