Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

Так, уже в пятом классе Адам и еще один мальчик написали тревожный рассказ, в котором пожилая женщина с пистолетом в трости беспричинно убивает людей. Позже учительница отметила «тревожную жестокость» в сочинении Адама, назвав его «умным, но ненормальным, с асоциальными наклонностями».

Адам избегал зрительного контакта и говорил, что ненавидит дни рождения и праздники. Питер и Нэнси разошлись в 2001 году, когда Адаму было девять лет. Адам был «не готов к лечению». Питер подтвердил предположение, что Нэнси действительно планировала переехать в Сиэтл, хотя он считает, что она не говорила об этом Адаму. Что касается его реакции на многочисленные убийства его сына, Питер сказал: «Это запредельное зло»[963].

Примерно через полтора года после массового расстрела в школе Сэнди-Хук на другом конце страны, в филиале Калифорнийского университета в Санта-Барбаре, произошел еще один громкий случай стрельбы. Стрелок, Эллиот Роджер, был сыном британского режиссера Питера Роджера и малайзийки Ли Чин. Родители развелись, и Эллиот воспитывался часть времени с мачехой – актрисой из Марокко. Он выглядел менее странно, чем Чо или Ланза, а также был выходцем из более обеспеченной семьи, но тем не менее с ранних лет демонстрировал социальную замкнутость, хотя и в меньшей степени, чем эти двое. Начиная с восьми лет он наблюдался у разных психиатров и психотерапевтов. Хотя у Роджера было много признаков высокофункционального расстройства аутистического спектра, возможно синдрома Аспергера, однако последний термин обычно избегали, предпочитая вместо него диагноз «неуточненное первазивное расстройство развития». В школе он был отчужден от других сверстников, и в конечном счете его покинул единственный друг. В средней школе многие одноклассники издевались над ним из-за его социальных странностей – до такой степени, что он каждый день плакал в одиночестве. Те виды лечения, которые он получал, были малоэффективными; психиатры назначали лекарства, которые могут быть показаны при психотических состояниях, таких как биполярное расстройство или шизофрения, но он отказывался их принимать. Как выяснилось, они были бы малоэффективны для облегчения его основного аутистического состояния. Его жизненная ситуация стала намного серьезнее, когда он достиг половой зрелости. В то время как другие одноклассники мужского пола начинали учиться общаться с девушками и ходить на свидания, его социальный дефицит становился все более очевидным. Его неловкость в общении с девочками приводила к тому, что они его отвергали. Он начал ненавидеть их и болезненно завидовал мальчикам, которые вели себя с ними более непринужденно. Когда ему было 20 лет, произошел случай, когда две девушки не улыбнулись ему в ответ, и он облил их кофе. Несколько месяцев спустя он заметил группу счастливых ребят из колледжа – «типичных качков из студенческого братства, высоких и мускулистых, с их красивыми блондинками», сказал бы он. Он быстро пошел в продуктовый магазин, купил апельсиновый сок и облил их им[964]. На следующий год он сердито пожаловался родителям на свое одиночество и девственность. Они настояли на том, чтобы он обратился к очередному психиатру; он же решил вместо этого купить пистолет. С этим никаких проблем не было, так как он был совершеннолетним и не имел судимостей, а также ни разу не был госпитализирован в психиатрическую больницу. В течение следующего года он купил три полуавтоматических пистолета и начал тренироваться в тире. Вскоре он стал планировать акт возмездия. Тем временем он отправился на вечеринку в надежде, что случится чудо и он наконец-то лишится девственности, однако стал вести себя очень агрессивно и пытался столкнуть людей со второго этажа. Ему дали отпор, и он сам упал вниз и сломал лодыжку. По мере приближения дня расплаты Роджер стал яростным женоненавистником, в истинном этимологическом смысле этого слова – ненавидящим женщин, не просто желающим, но и не уважающим их. Незадолго до убийств он также написал книгу-манифест, которую назвал «Мой извращенный мир. История Эллиота Роджера»[965]. Это странная биография, написанная, очевидно, очень умным человеком. За исключением краткого и ядовитого вступления, сочинение развивается, как и его автор, начиная с удовлетворительного периода раннего детства, через все более трудные и несчастливые средние годы и заканчивая последними годами после полового созревания, наполненными ядовитой ненавистью, манией величия, осуждением и садизмом. На последних страницах еще меньше человечности и еще больше вербальной дикости, чем можно найти в «Майн Кампф».

Во введении он заявил: «Все мои страдания на этом свете были от рук человечества, особенно женщин. Я был изгнан и отвергнут, вынужден влачить одинокое и ничтожное существование, и все потому, что самки человеческого рода были неспособны увидеть во мне ценность… Это великолепная история… собранная из моей превосходной памяти».