Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

Совсем другим человеком был Крейг Прайс, известный как Уорикский мясник. Еще в детстве в Род-Айленде Прайс проявлял так называемую криминальную разносторонность – психическую черту, описанную доктором Робертом Хаэром, которая, как мы уже говорили, характеризуется широким разнообразием преступной деятельности. В его послужном списке были грабежи, взломы с проникновением, употребление наркотиков, преследования, нападения и кражи со взломом. В 13 лет он вторгся в дом соседа и убил 28-летнюю Ребекку Спенсер, нанеся ей 58 ножевых ранений. Затем, в 1989 году, когда ему было 15, он проник в другой дом и убил 39-летнюю мать и двух ее дочерей, размозжив голову одной из девочек кухонным табуретом. Допрошенный полицией, он провалил тест на детекторе лжи, а затем признался в содеянном, не проявив никаких признаков раскаяния – еще одна психопатическая черта. Согласно закону Род-Айленда, он мог быть помещен в исправительный центр для несовершеннолетних только до 21 года. После этого его выпустили на свободу, что привело в ярость общественность и оставшихся в живых членов семей жертв. Находясь в центре, он отказался от лечения. Однако общественное негодование привело к тому, что был принят законопроект, позволяющий генеральному прокурору помещать психически больного преступника в психиатрическую больницу, если он по-прежнему представляет угрозу для общества. В психиатрической больнице Прайс угрожал жизни одного из сотрудников, после чего был приговорен к 15 годам тюремного заключения. В тюрьме он подрался с другим заключенным и охранником, за что к его сроку был добавлен дополнительный год. Еще несколько лет он получил, когда в период с 1998 по 2009 год он несколько раз нападал на тюремных охранников. Однажды он заявил: «Я войду в историю» – и, вероятно, был прав. В 2017 году, когда ему было уже за 40, Прайс попытался зарезать другого заключенного. Его тюремный срок, удивительное дело, подходил к концу, но ему дали еще два с половиной года за нападение на сокамерника. Род-Айленд, как и многие штаты, не принимает во внимание личностные особенности молодых людей при вынесении решения об их освобождении или дальнейшем содержании под стражей. Из-за того, что Прайсу было всего 15, когда он сознался в убийстве матери и ее дочерей, штат не мог удерживать его за это преступление в тюрьме после того, как ему исполнился 21 год. Даже сейчас его могут освободить в ближайшие годы – а именно в 2022-м, если только он не продолжит делать то, чем занимался всегда: периодически нападать на тюремных охранников или других заключенных[1068]. Справедливость с трудом восторжествовала над законом, и благодарить за это нужно прежде всего граждан Род-Айленда[1069]. Они, возможно, не знали о чек-листе Хаэра, благодаря которому можно выявить психопата, однако они поняли, что перед ними неизлечимое зло.

Некоторые из школьных стрелков, о которых мы рассказывали в предыдущей главе, были несовершеннолетними, когда пошли на преступление. Пока я пишу эти строки, произошла еще одна крупномасштабная школьная стрельба: на этот раз в Санта-Фе, штат Техас, недалеко от Хьюстона. Предполагаемым стрелком был Димитриос Пагуртзис, 17-летний ученик средней школы, который 18 мая 2018 года, как сообщается, взял у своего отца ружье Remington 870 и револьвер 38-го калибра и застрелил восемь учеников и двух учителей. Одной из жертв стала 16-летняя Шана Фишер, которая недавно отвергла его ухаживания. Фишер «боялась, что преступник убьет ее», и сказала матери, что он собирается это сделать. Предполагается, что он выполнил свое обещание, убив Шану и еще девять человек и ранив еще 13. Пагуртзиса описывали как «странного одиночку» – именно так воспринимали одноклассники большинство школьных стрелков. Признание Пагуртзиса позволило ему избежать смертной казни. Вместе с тем в Техасе 17-летнего подростка вряд ли бы приговорили к смертной казни или даже пожизненному заключению без права на досрочное освобождение. Возможно, подражая стрелкам в школе «Колумбайн», он разместил в школе и ее окрестностях взрывные устройства и бутылки с зажигательной смесью, однако они, как и в школе «Колумбайн», не взорвались[1070].

Дело Пагуртзиса поднимает те же серьезные вопросы о законе, что и дело Крейга Прайса и другие подобные дела с участием преступников моложе 18 лет. Основной свод законов создавался в более добрые и мягкие времена, когда дети и подростки редко совершали преступления такой жестокости. К сожалению, в последние десятилетия мы стали свидетелями тревожного числа таких преступлений, совершенных мальчиками (лишь в очень редких случаях это были девочки). Вне всякого сомнения, многие дети и подростки совершают преступления импульсивно или от отчаяния, однако при этом они не обладают психопатическими чертами и способны к сопереживанию. Они могут искупить свою вину перед обществом и заслужить более короткий тюремный срок, а в случае освобождения они ведут образцовую жизнь в течение какого-то времени, после чего их судимости будут закрыты.