Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

Существует огромный пласт литературы, где показывается, как после появления новых идеологий и школ мысли, а также Второй мировой войны западная культура постепенно стала отказываться от норм, уходящих корнями в традиции и религиозные учения, и заменила их «моральным релятивизмом». Отныне понимание того, что хорошо и что плохо, рассматривается как личное решение или как социальная и историческая конструкция, а не как объективная истина.

Можно привести веские аргументы в пользу того, что, получив свободу в результате этих социальных изменений, некоторые люди стали ей злоупотреблять, что породило эпоху нарциссизма, снижения ответственности перед ближним, беспорядочного гедонизма и эскапизма. Так, некоторые ученые предполагают, что нынешняя напряженность между исламскими и западными странами, проистекает из желания фундаменталистских мусульманских народов восстановить абсолютные ценности, которые серьезно противоречат релятивистскому мышлению.

Шестидесятые годы стали своеобразной мешаниной зачастую противоречащих принципов, которые, в свою очередь, глубоко подрывали основные элементы личной идентичности и экзистенциальной цели. Более того, смещение социальных ролей, которые прежде навязывали женщинам – несомненно, положительное явление, – имело некоторые неблагоприятные, непреднамеренные побочные эффекты, включая «контратаку» со стороны некоторых нестабильных, разъяренных мужчин. На протяжении всей этой книги мы утверждали, что серийные сексуальные убийства – наиболее распространенная форма серийных убийств, совершаемых исключительно мужчинами – стали заметно более распространенными с 1960-х по 1990-е годы как прямой результат сексуальной революции. Мы также считаем, что в этом кроется причина нынешней тенденции разоблачения «сексуальных хищников», среди которых много известных и влиятельных мужчин. Мы полагаем, что эта идея заслуживает дальнейшего изучения и обсуждения.

В XIX веке философы и социальные исследователи иногда использовали метафору о лягушке, помещенной в кастрюлю с кипящей водой: если опустить лягушку в уже кипящую воду, она мгновенно попытается оттуда выскочить. Если же поместить лягушку в холодную воду, а затем постепенно ее нагревать, животное будет чувствовать себя комфортно в новой среде, несмотря на плавное повышение температуры, и сохранять спокойствие, пока не наступит его конец. Хотя ученые, которые пытались подтвердить эту теорию, обнаружили, что она не соответствует действительности, она все же дает прекрасное представление об опасности культуры, которая постепенно становится все более грубой, раскованной, аморальной и эгоистичной. Мы утверждаем, что вода нашего общества начала нагреваться еще в 1960-х годах, стремительно приближаясь к точке кипения.

В дополнение к попытке объяснить эпоху «нового зла» после 1960-х годов с точки зрения социокультурных изменений, мы предположили, что уровень зла убийств и других тяжких насильственных актов можно оценить по шкале, отражающей степень испорченности преступников, связанной с конкретными мотивами и другим факторами. С этой целью мы тщательно проиллюстрировали, как никогда ранее подробно, 22 категории шкалы «Градации зла» доктора Стоуна, а также предоставили алгоритм для облегчения классификации, который впоследствии может оказаться полезным в судебно-медицинских исследованиях.

Как мы убедились, убийства и другие насильственные действия зачастую совершают лица без признаков психопатии, импульсивно, под сильным давлением обстоятельств; в других случаях их совершают эгоистичные, нестабильные люди, затаившие обиду, которая в конечном счете выплескивается во впечатляющие проявления скрытой ярости; есть люди, которые совершают преступления, действуя в контексте своих психотических заболеваний; а есть жаждущие власти психопаты и полностью поглощенные собой аферисты, убивающие любого, кто встает у них на пути.

На крайнем конце спектра находятся люди еще более аморальные и жестокие, которые не грабят и не убивают в «практических» целях, быстро, а получают удовольствие от длительных пыток, порабощения, сексуального насилия, повторных убийств и извращенного надругательства над человеческими телами. Мы полагаем, что, рассматривая отдельно насильственные преступления с точки зрения специфических мотивов, степени нарциссизма, психопатии и садизма, мы внесли значительный вклад в криминалистическую литературу.