Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

В своем интервью Стефану Бургуану, профайлеру, специализирующемуся на серийных убийцах, Селлс утверждал, что поводом для этого жестокого преступления послужила попытка мистера Дардина к нему подкатить: «Я должен был убить его… и поскольку он предложил мне секс, это стоило ему жизни его жены». Если это правда, то его ярость по отношению к Дардину могла отсылать к впечатлениям его ранней юности, когда он общался с внешне добрым растлителем детей. С другой стороны, скорее всего, это была откровенная попытка снять с себя личную ответственность. Когда его спросили, зачем нужно было убивать детей, Селлс объяснил, что не хотел, чтобы они выросли без родителей. Так он предотвращал их страдания, сам будучи брошенный матерью[587]. В интервью доктору Стоуну убийца на вопрос: «Почему, если целью его расправы над детьми было милосердие, он делал это столь жестоким образом?» Селлс не смог дать объяснения. А об огнестрельном оружии он сказал: «Не нравятся мне пушки. Они опасны»[588].

Бессердечие Селлса и его желание убивать без малейшей доли сострадания были признаками истинной психопатии, равно как и его полная неспособность нести ответственность за свои действия.

Как уже отмечалось, он иногда пытался оправдать свои преступления историями о личной виктимизации: о жестоком обращении, сексуальных приставаниях со стороны мужчины или неуважении к нему, которые могли быть или не быть выдумкой. Так, он обвинил жителей штата Кентукки в том, что он изнасиловал и задушил 13-летнюю Хейли Макхоун, объяснив это тем, что они не подстригли заросли высоких сорняков в муниципальном парке, которые послужили ему укрытием, пока он лишал девочку жизни[589]. Какую бы причинно-следственную связь ни пытался установить Селлс, нет никаких сомнений, что главным мотивом его беспорядочной расправы над мужчинами, женщинами и детьми были сильная, всеобъемлющая ярость к человечеству, а также желание наказать людей – особенно если ему казалось, что они состоят в счастливых семьях или дружественных отношениях, либо полны молодости и надежд, – долгими и очень болезненными психологическими и физическими страданиями. Садистское поведение помогало ему, как он это называл, «разрядить» гнев, а также, судя по всему, приносило ему сексуальное удовольствие.

После многих лет, проведенных за решеткой, Селлс с улыбкой заметил в 2006 году: «Есть что-то такое в том, как лезвие делает срез… как оно пронзает… когда видишь образовавшуюся щель и наблюдаешь за всеми ощущениями. Возможно, я пристрастился к этому»[590]. Он вполне мог быть прав: нейробиолог доктор Джеймс Фэллон из Университета Калифорнии в Ирвайне, изучавший мозг психопатов, отмечает, что серийные убийцы ведут себя совершенно аналогично людям с наркотической зависимостью. Когда человек, зависимый от убийств, достаточно долго не получает острых ощущений, связанных с агрессивными и/или сексуальными действиями, неприятное напряжение, которое, по мнению Фэллона, связано с накоплением гормонов в миндалевидном теле, нарастает, пока не достигнет порогового значения, в результате чего преступник наносит удар, чтобы получить очередную дозу[591].

Скорее всего, путь становления убийцы был связан с разными факторами. Возможное повреждение мозга в результате менингита в младенчестве; отсутствие отца и травмирующая жизнь в семье; садистская, психопатическая структура характера; употребление наркотических веществ и алкоголя – все это внесло свой вклад в формирование его личности. Какими бы ни были эти предшествующие факторы, список его зверских злодеяний позволяет нам отнести его к 22-й категории по шкале «Градации зла». Вскоре после казни Селлса, приведенной в исполнение путем введения смертельной инъекции, один из его биографов, Дайан Фаннинг, вспоминала момент одного из интервью с убийцей, когда он внезапно впал в ярость, встал и ударил кулаками по столу. Его лицо словно преобразилось, и она вдруг оказалась лицом к лицу с истинным злом Томми Линна Селлса. «В тот момент я поняла, – пишет она, – что вижу лицо, которое видели его жертвы перед смертью». Из-за всего, что произошло, и всего, что я знаю, я чувствую, что меня тоже преследуют его жертвы. Их голоса кричат в моих ушах, их ужас вибрирует в моих костях. Его пребывание на этой земле породило огромное количество яда и боли, достаточного, чтобы потрясти целый континент»[592].

Роберт Берделла