Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

Пожалуй, самым пугающим в этой истории было то, что, когда убийце было необходимо завоевать доверие своих жертв или расположение своих знакомых и соседей, он с легкостью имитировал приветливого, сочувствующего человеколюба, с такой же легкостью возвращаясь к эмоциональной отрешенности и жестокости, когда оставался наедине со своими жертвами. Кроме того, в силу полного отсутствия самосознания ему было свойственно превращать глубоко эгоистичные поступки в, казалось бы, бескорыстные. Например, когда он решил, что Ларри Пирсон должен заплатить за то, что чуть не кастрировал его, он изобразил себя человеком, настолько преданным заботе о своих чау-чау, что покинул кабинет врача, чтобы покормить их перед операцией. В действительности же Берделлу была невыносима сама мысль о том, что его жертва все еще оставалась у него дома, жила и дышала. Тот факт, что убийца заманивал молодых людей, которые предположительно были проститутками или наркоманами, под предлогом оказания помощи в возвращении к нормальной жизни, исключительно с целью наказать за их образ жизни адскими страданиями, говорит о его мании величия, связанной с идеей о собственном моральном превосходстве, а также, возможно, желанием найти кого-то, кто заслуживал наказания и отвержения больше него самого. Учитывая, что все жертвы были мужчинами, причем некоторые, если не все, гомосексуалами, ненависть к себе и чувство вины, связанные с его гомосексуальной идентичностью, вполне могли иметь значение в его преступлениях.

Причина отстраненности Берделлы является предметом споров. Доктор Хелен Моррисон, известный судебный психиатр, которая допрашивала убийцу, высказала мнение, что он был больше мотивирован желанием экспериментировать, чем убивать, и что он мыслил настолько конкретно, что, возможно, не воспринимал причинения боли или даже получение сексуального удовлетворения так, как это обычно делают сексуальные садисты[621]. Отмечая его способность завоевывать доверие соседей и тех, над кем он хотел провести эксперимент, мы рассматриваем его как воплощение психопатии и садизма, стремящегося доминировать над своими жертвами, чтобы лишить их каких-либо эмоций или чувств, не продиктованных им самим. Он тщательно продумывал свои действия, чтобы они причиняли длительное и интенсивное психологическое и физическое страдание, что, по сути, требует определенной способности представлять себе чувства других людей. Отнесение Берделлы к самой высокой категории шкалы «Градации зла» объясняется также и невыразимой жестокостью его преступлений, которые включали в себя расчленение трупов и хранение человеческих черепов, позвонков и зубов вперемешку со множеством жутких сувениров и безделушек. Возможно, совершая пытки и превращая человеческие существа в неодушевленные «коллекционные предметы», Берделла избавлялся от тревог своей юности. Он наконец-то чувствовал себя в доминирующем положении, ему было важно устанавливать отношения, которые никогда не смогут закончиться, если только он сам этого не пожелает.

Гэри М. Хейдник

Образ Джейма Буффало Билл Гамба, вымышленного серийного убийцы из романа Томаса Харриса 1988 года «Молчание ягнят»[622], был создан на основе трех реальных преступников. Его методика притворяться раненым, чтобы заручиться помощью женщины, а затем исподтишка ее нейтрализовать, была заимствована у психопатического серийного убийцы, насильника и некрофила Теда Банди, а то, как он расчленял своих жертв, чтобы сделать из их плоти костюм для смены пола, было взято из дела Эда Гейна, о котором мы уже говорили ранее. Гамб заключал похищенных женщин в тесную яму в своем подвале, подобно Гэри Майклу Хейднику, манипулирующему убийце-мучителю, чью историю мы приводили в качестве третьего примера в этой главе.

Гэри Хейдник родился в Истлейке, штат Огайо, недалеко от Кливленда, в ноябре 1943 года[623]. Когда Гэри было два года, его мать развелась с отцом. Два года спустя отец Гэри и его вторая жена получили опекунство над ребенком и его братом, потому что его мать часто пила[624]. Хейдник утверждал, что его отец подвергал его эмоциональному и физическому насилию. В наказание за то, что тот писал в постель (он страдал энурезом), отец вывешивал грязные простыни на всеобщее обозрение и иногда подвешивал сына за лодыжки из окна. Его отец эти обвинения категорически отрицал. Как бы там ни было, известно, что в семье Хейдника наблюдалась определенная психическая нестабильность. Его мать-алкоголичка покончила с собой в 1970 году, а его брат неоднократно пытался покончить с собой и попадал в психиатрическое отделение[625].