Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Особенностью похоронного дела во всем мире является его низкая маржинальность. В послереволюционной России к этому добавились такие потрясения, как безденежная экономика периода военного коммунизма. Иными словами, для того чтобы похоронный бизнес не был убыточным, похоронные агенты должны получать основную прибыль не за счет погребения как такового (гроб, рытье могилы, перевозка гроба), а за счет продажи дополнительных услуг — роскошных гробов и особого катафального транспорта, услуг по бальзамированию, продажи венков и цветов, памятников и пр.627 Именно так, имея градацию разрядов погребения, которые включали в себя различный набор дополнительных услуг, функционировала похоронная сфера в России до революции. Однако новая интерпретация человека, отрицавшая возможность посмертного существования души, не позволяла продавать такого рода дополнительные услуги. Новая власть в соответствии с идеями материализма, в философии которого смерть — распад тела на микроэлементы, безоговорочный конец, считала эти особые расходы на похороны бессмысленной тратой денег и ресурсов. Можно заметить, что в протоколах заседаний Похоронного отдела, равно как и в публицистических статьях того времени, постоянно делается акцент на необходимости сократить бессмысленные траты на «похоронную роскошь», поскольку «снабжение похорон или могил памятниками и венками может нарушить однообразие погребения для всех граждан»628. Смена базовых мировоззренческих ориентиров, новое понимание природы человека и его посмертного бытия фактически сделали невозможным окупить затраты даже на минимальное благоустройство кладбищ.

Положение в похоронной индустрии начинает исправляться с началом новой экономической политики. НЭП позволил не только отказаться от безденежных отношений, но и смягчить атеистический и антиклерикальный пафос нового устройства похоронного дела. Практические соображения перевесили, и в 1923 году для снижения финансового бремени, с одной стороны, и с целью благоустройства кладбищ, с другой, большая их часть была сдана в аренду и управление общинам верующих629 в надежде на то, что «благоустройство их улучшится, благодаря тому, что граждане по религиозным соображениям будут поддерживать внешний порядок»630. Несмотря на то что сданные в аренду 23 городских кладбища обеспечивали лишь 10-15% погребений в городе, передача их в ведение религиозных общин существенно облегчала работу Похоронного отдела. Договор аренды включал в себя пункт об обязательном благоустройстве вверенных в управление общинам территорий, и неисполнение данного пункта могло стать основанием для расторжения договора. Однако сдача кладбищ в аренду не создавала финансовых оснований для их благоустройства — в арендных договорах не было ни слова о том, где общины верующих могут получить средства на то, чтобы привести кладбища в порядок.

Сдача в аренду кладбищ оказалась крайне эффективной. Возвращение к проверенным принципам коллективной ответственности за состояние захоронений позволило существенно улучшить внешний вид кладбищ. Однако это никак не помогало благоустройству 10 больших городских кладбищ, оставшихся в ведении Похоронного отдела и обеспечивавших 85-90% всех захороненийбЗ]. Похоронный отдел по-прежнему не получал кредитов на благоустройство от МКХ, бюджет оставался дефицитным, хозрасчет, ставший основой подъема экономики во многих областях, был неприменим к похоронам632, а кладбища продолжали служить приютом для самых разных людей — от романтичных мечтателей до бандитов и проститутокбЗ 3.

Практика сдачи кладбищ в аренду и управление общинам верующих получила большое распространение по всей стране и продержалась в некоторых городах до конца 1940-х годов. Так, в Куйбышеве (Самаре) даже в 1947 году Еврейское кладбище не входило в городской Трест похоронного обслуживания и продолжало находиться в ведении еврейской общины634. Несмотря на то что сама по себе эта практика отражала в некотором смысле лояльное отношение к религиозным институтам, она исключала возможность сдавать кладбища в аренду частным лицам (т. е. бывшим священникам и другим религиозным лидерам) — сдать в аренду кладбище можно было только общинам верующих635.

Классовый принцип оплаты погребения и реконструкция похоронного дела

Принятые меры носили, несомненно, паллиативный характер и не могли существенно изменить ситуацию в похоронной сфере. Необходимо было выработать новые принципы работы отрасли. Пришедшая на должность заведующей Похоронным отделом МКХ в апреле 1923 года Феодосия Газенбуш разрабатывает подробный план реконструкции похоронного дела в Москве, который должен был, с одной стороны, решить проблему систематического дефицита бюджета, а с другой — привести кладбища столицы в благопристойный вид. План включал в себя три альтернативных варианта, наиболее приемлемый из которых предлагалось выбрать Президиуму Моссовета.