Нулевая история

Милгрим глубоко вздохнул. — Извини, — сказал он, — но если туда надо ехать на

машине, то я не смогу отправиться один, я не вожу машину, у меня нет прав. Мой друг

отвезет меня. У него белый Форд Таурус Икс.

Она посмотрела на него. Моргнула. — Не собирались же они ебнуть Форд, когда

начали моделям давать имена, начинающиеся на ф?

Он судорожно сглотнул.

— У моей матери Форд Фристайл. Коробка передач — безоговорочное дерьмо. А если

на компьютер попадает вода, машина не едет вообще. Сначала компьютер надо совсем

отключить. Тормозных колодок хватает не больше чем на две недели. И даже новые

они все время визжат. — Она вроде бы успокоилась при этом, как будь-то

вспомнившись сработала какая-то подсознательная утробно-материнская формула.

— Да все ништяк — сказал он, удивившись тому что произнес фразу, которую до этого

в жизни никогда не использовал. Листок бумаги он сунул в карман не глядя.

— Не могла бы ты кое-что для меня сделать? — произнес он обращаясь к ее животу —

Не могла бы ты позвонить ему сейчас и сказать ему что мой друг будет за рулем?

Нижняя губа ее вернулась на свое место, под передние зубы.

— У моего друга есть деньги — сказал Милгрим. — Никаких неприятностей.

— Она позвонила ему? — спросил Слейт, сидя за рулем Таурус Икс. В зубах он при

этом держал раскладную карту, которая время от времени скрывала его козлиную

бородку.

— Она дала понять что позвонит — сказал Милгрим.

— Дала понять.

Они направлялись вглубь материка, в сторону города Конвей, в местечко, в которое не

особенно то стремятся туристы. Окружающий ландшафт напоминал Милгриму

местность в окрестностях Лос Анджелеса. Этот хрен знает скольки полосный хайвей

был облеплен множеством тематических ресторанов и сетевых магазинов, таких как

Home Depot, каждый размером с круизный корабль. Чем дальше они забирались, тем

чаще встречали обломки прошлого, свидетельствующие о морской деятельности и

выращивании тобака. Сказки, времен еще до Анахейма. Милгрим сконцентрировался

на этом, сочтя это достойным внимания. Многие продавали садовую мульчу. В одном

месте встретился торговый комплекс на четыре магазина, с двумя ломбардами. Затем

магазин фейерверков с собственным тренировочным местом для бейсбольных игроков, отбивающих мяч. Автокредиты. Плотные ряды некрашенных бетонных садовых

скульптур.

— В Базеле, тебя прогнали по двенадцати ступенчатому циклу? — спросил Слейт

— Не думаю — ответил Милгрим, полагая что Слейт имел в виду количество

переливаний крови, которые ему сделали.

— Насколько близко эти цифры от того места, где нас ждут? — спросил Милгрим. В

Миртл Бич Слейт внес координаты с полученной от беременной девушки записки в

свой телефон, который теперь лежал на его колене.

— Уже близко -, ответил Слейт, — Похоже вот здесь надо повернуть направо.

Они уже ехали через Конвей, или возможно через то, что было окраиной Конвея.

Здания были редкими, ландшафт приобрел открытые очертания вымершего сельского

хозяйства.

Слейт сбросил скорость и свернул вправо на гравийную дорогу из мелкого светло

серого известняка.

— Деньги под твоим сиденьем — сказал Слейт. Они гладко покатились по хрустящему

под колесами гравию, прямо к длинному одноэтажному обшитому досками и

покрашенному белой краской строению под нависающей крышей которого

отсутствовало крыльцо. Сельская придорожная архитектура прошлых лет, простая, но

крепкая. Четыре небольших окошка на фронтоне здания, были закрыты современным

зеркальным стеклом.

Между ног Милгрима вертикльно стояла картонная туба для чертежей. В правом

кармане брюк лежали завернутые в салфетку Клинекс два графитовых стержня. На

заднем сиденье лежала пенопластовая чертежная доска, размером в половину

пятифутового листа, на случай, если ему вдруг понадобится плоская твердая

поверхность. Придерживая ярко-красную трубу коленями Милгрим наклонился вперед

и пошарив рукой под сиденьем обнаружил виниловый конверт, цвета голубой металлик

с выпрессованной в пластике закрывающего клапана молнией и тремя отверстиями для

подшивки.Конверт был набит пачками сотенных купюр и весил как изрядного размера

карманный словарь в мягком переплете.

Хруст гравия смолк, как только они остановились почти напротив здания. Милгрим

видел примитивный прямоугольный знак на двух ободранных непогодой столбах,

выцветших и вылинявших от дождей. Читабельным на знаке было только слово

«СЕМЕЙНЫЙ», написанное бледно-голубыми курсивными заглавными буквами.

Других машин на этом неровном гравийном пятне не было.

Милгрим открыл дверь, вышел и остановился, держа красную тубу в левой руке. Он

подумал, затем откупорил ее, вытянув наружу свернутую миллиметровку. Затем

прислонил тубу к пассажирскому сиденью, взял деньги и закрыл дверь. Сверток

полупрозрачной белой бумаги выглядел значительно безопаснее.

Автомобили выезжали на автостраду. Милгрим прошагал по хрустящему под

подошвами гравию пятнадцать футов, разделявших его и вывеску на доме. Над

курсивно-голубой надписью «СЕМЕЙНЫЙ» он обнаружил надпись «ГОРОД НА

КРАЮ», на которой осталась лишь немного шелухи от красной краски. В самом низу