Нужная вещь

Да, все было именно так. Процедурный тренажер, тренажер «Альфа» и центрифуга… Правда, он заметил, что движется немного быстрее, чем в тренажере «Альфа». Когда вы садились в тренажер и запускали симуляторы ракетных двигателей, то перед вами на экране показывали кадры с вращающейся под вами Землей — так это должно было быть в орбитальном полете. Они вращали ее недостаточно быстро, — подумал Гленн. Правда, это не имело особого значения… Ощущение скорости не слишком-то отличалось от того, что он испытывал, сидя в авиалайнере и глядя на проплывающие внизу облака… Мир требовал от него благоговения, ибо это было первое путешествие к звездам. Но он благоговения не испытывал. Вся эта сцена, окружающая обстановка, настоящая орбита… не были обширными просторами вселенной. Это были симуляторы. Но кто же это поймет? Он находился в невесомости, в космическом вакууме, и несся вокруг Земли… но его центр тяжести по-прежнему был во Флориде, в этом баптистском краю песка и травы пальметто.

Ага! — а вот действительно что-то. Через сорок минут после начала полета, по мере приближения к Индийскому океану, он вступил в ночь. Так как он летел на восток, то удалялся от солнца со скоростью 17 500 миль в час. Но он летел задом наперед, поэтому мог видеть солнце в окно. Солнце заходило — так, как заходила луна. Край солнца уже коснулся кромки горизонта. Но Гленн не мог понять, какая перед ним часть планеты — повсюду были облака. Они образовали дымку на горизонте. Яркий свет над планетой начал тускнеть, как будто выключили реостат. Это продолжалось минут пять-шесть. Свет очень медленно меркнул. Затем он вовсе не видел солнца — лишь очень красивую полосу оранжевого света, протянувшуюся по всей линии горизонта, словно солнце было расплавленной жидкостью, которую налили в протянутую по горизонту трубу. Там, где раньше была ярко-синяя лента, теперь протянулась оранжевая, а над нею — тусклая оранжево-красная полоска, тонущая в черноте неба. Затем все красное и оранжевое исчезло, и Гленн оказался на ночной стороне Земли. На горизонте снова появилась ярко-голубая лента. Над нею растянулась примерно на восемь градусов облачная дымка, созданная атмосферой. А над ней… он впервые увидел звезды. Внизу через облака пробивался слабый свет луны. Теперь Гленн летел над Австралией. Он услышал в наушниках голос Гордона Купера. Купер находился на станции слежения в городе Мучи, на западе Австралии. Послышался тягучий оклахомский говорок Купера.

— День был явно короткий, — сказал Гленн.

— Повторите, Дружба-7, - отозвался Купер.

— Это был самый короткий день в моей жизни.

Именно это нужно было сказать старому оклахомцу Гордо, сидевшему там, посреди пустоты.

— Все происходит быстро, да? — спросил Гордо.

— Да, сэр, — ответил Гленн.

Над Австралией облака стали рассеиваться. Гленн ничего не видел в темноте, кроме электрических огней. По одной стороне он разглядел огни целого города, как с самолета на высоте сорок тысяч футов, но концентрация огней была просто жуткая. Сплошная масса электрического света, а на юге — еще одна, поменьше. Большая масса — это был город Перт, а поменьше — городок под названием Рокингэм. В Перте и Рокингэме была полночь, но практически каждый житель в обоих городах зажег каждую свою лампочку ради американца, пролетающего над ними.

— С огнями получилось просто замечательно, — сказал Гленн. — Надо поблагодарить всех, кто их включил, ладно?

— Конечно, Джон, — ответил Гордо.

И Гленн полетел дальше, удаляясь от огней Перта и Рокингэма.

Он находился посреди Тихого океана, на полпути между Австралией и Мексикой, когда позади него начало вставать солнце. Это произошло примерно через тридцать пять минут после того, как оно исчезло. Так как Гленн двигался задом наперед, он не мог видеть восход в окно. Пришлось использовать перископ. Сначала он увидел, как голубая лента на горизонте становится все ярче и ярче. Затем стало появляться само солнце. Оно было ярко-красным — и не слишком отличалось от того, что он видел во время восхода на земле, разве что поднималось быстрее, а очертания светила казались резче.

— Солнце просто слепит, — сказал Гленн. — Я, пожалуй, надену на перископ темный фильтр.

А затем — иглы! Целый слой игл — пошедший насмарку эксперимент военно-воздушных сил… Тысячи крохотных иголок поблескивали в свете солнца… Но это не могли быть иголки, потому что они излучали свет — скорее, они напоминали снежинки…

— Это Дружба-7, - сказал он. — Попытаюсь описать, что я вижу. Я посреди огромной массы каких-то очень мелких частиц, которые светятся, как люминесцентные. Я никогда не видел ничего подобного. Они круглые. Они проносятся мимо капсулы и похожи на маленькие звезды. Это прямо как ливень. Они кружатся вокруг капсулы и ярко светятся. До них примерно футов семь-восемь, но я вижу их и внизу.

— Вас понял, Дружба-7, - ответил диспетчер с острова Кантон в Тихом океане. — Вы слышите, как они сталкиваются с капсулой? Прием.

— Отбой. Они движутся очень медленно, быть может, три-четыре мили в час.