Нужная вещь

Генри Льюс устроил для них обед в «Тауэр Сьют», ресторане, расположенном на верхушке здания издательства «Тайм-Лайф». А после обеда, совершенно экспромтом, все они отправились посмотреть пьесу «Как преуспеть в бизнесе без всяких усилий», которая в то время была очень популярна. Джон, Энни, дети, другие парни со своими женами и детьми, телохранители, несколько человек из НАСА, группа из «Тайм-Лайфа» в качестве свиты — и все это по вдохновению, в последнюю минуту. Начало пьесы задержали до их прибытия. Публика уступала им места, так что астронавты и их сопровождающие заняли лучшие места в театре, целый ряд. Когда Джон и остальные вошли в театр, все уже расселись, потому что начало пьесы задерживалось уже на добрых полчаса, и тут публика встала и приветствовала Джона, пока он не сел. Потом из-за кулис вышел член труппы, поприветствовал их, поздравил Джона, назвал парней великими людьми и высказал скромную надежду, что предлагаемое небольшое развлечение им понравится. «А теперь пьеса начинается!»

Огни погасли, занавес поднялся, и надо было быть полным дураком, чтобы не понять, что это было специально подготовленное событие. Прямо-таки королевское обращение, все честь по чести, а парни были членами королевской семьи. И не только это. В театре буквально за какой-то час переписали некоторые реплики, чтобы шутки имели отношение к космосу, полету Джона, отправлению человека на Луну и так далее. Когда они покидали театр, снаружи их ждали люди — сотни людей, на страшном холоде. Они стали вопить этими ужасными голосами изогнутых серых нью-йоркских улиц, но все, что они произносили, было наполнено теплотой и восхищением. Боже, если астронавтам принадлежал даже Нью-Йорк, даже этот свободный порт, этот Гонконг, этот Польский коридор — то что теперь в Америке им не принадлежало?

Каким бы странным это ни казалось, но все было… правильно. Так и должно быть! Непередаваемая словами аура нужной вещи опустилась на территорию, где происходили события! Возможно, именно ради этого существовал Нью-Йорк — чтобы чествовать тех, у кого она была, как бы она ни называлась, и все реагировали на нее, и все хотели быть рядом с ней, чувствовать ее тепло и жмуриться в ее свете.

Да, это была первобытная, исконная вещь! Только пилоты действительно обладали ею, но реагировал на нее весь мир.

Вскоре после этого Кеннеди пригласил семерых астронавтов в Белый дом на небольшую частную встречу. Там был отец президента, Джозеф Кеннеди. Старик перенес удар, и половина его тела была парализована; он сидел в инвалидном кресле. Президент пригласил семерых астронавтов на встречу со своим отцом, и первым он представил Джона. Джон Гленн — первый американец, пролетевший по земной орбите и бросивший вызов русским в небесах. Джо Кеннеди протянул здоровую руку и обменялся рукопожатием с Джоном. И внезапно заплакал. Но из-за удара плакала только половина его лица. На другой половине не шевельнулся ни один мускул. Она была совершенно бесстрастна. А первая половина просто рыдала. Бровь старика выгнулась над глазом, как всегда при рыданиях, и слезы лились из щели, где сходились его бровь, глаз и нос. Одна из ноздрей дрожала, губы со здоровой стороны кривились, подбородок тоже дрожал, но все это только с одной стороны. Другая сторона смотрела на Джона, но как бы сквозь него, словно перед стариком стоял еще один полковник морской пехоты, которого карьера каким-то образом ненадолго привела в Белый дом.

Президент наклонился, положил руки на плечи старика и сказал:

— Ну-ну, папа, все в порядке, все хорошо.

Но Джо Кеннеди продолжал плакать и когда они выходили из комнаты.

Вероятно, если бы старик не перенес удар, то он бы не заплакал. До удара это был грубый и резкий человек, настоящий медведь. Но все-таки эмоции оставались эмоциями, и вполне возможно, что удар тут был ни при чем. Именно так в то время действовал на американцев вид Джона Гленна. Он заставлял их плакать. И эти слезы текли рекой по всей Америке. Совершенно невероятно, как простой смертный мог вызвать такие слезы на глазах людей.

13. ОПЕРАТИВНОЕ