Нужная вещь

— Какое блюдо вы прежде всего приготовите для Гордона (Эла, Гаса, Джона, Скотта, Уолли)?

— Вы чувствовали себя рядом с ним, когда он был на орбите?

Выбери один из них! Попытайся ответить!

Возникали и проблемы с этикетом. Порою Благовоспитанное Животное осаждало дом не только жены, но и матери. Мать Гленна стала очень популярна на телевидении. Она выглядела и говорила так, как полагалось Идеальной Матери Астронавта. У нее были седые волосы и очаровательная улыбка. А когда Уолтер Кронкайт на канале Си-Би-Эс связался с Мыса с Нью-Конкордом, чтобы сказать ей несколько слов, она воскликнула: «Ах да, Уолтер Кронкайт!» — словно приветствовала кузена, которого не видела много лет. Однако кого полагалось интервьюировать после полета первым: жену, мать или президента? Мнения были разными, и это лишь усугубляло напряжение. Но вне зависимости от этого порядка жена не могла отделаться. Даже Рене, скрывавшаяся во время полета Скотта, покорно отправилась на пресс-конференцию, устроенную на базе на Мысе. Теперь жены приходили поддержать жену полетевшего астронавта не потому, что ее муж находился в опасности, а потому, что ей предстояло столкнуться с телекамерами. Жены старались взбодрить бедняжку перед истинным испытанием.

Они любили по такому поводу разыгрывать сценку про Скуэрли Стейбла. Одна из жен — в этой роли очень хороша была Рене Карпентер — изображала Нэнси Такую-то с телевидения; она подносила ко рту кулак, как будто держала микрофон, и говорила:

— Мы находимся перед скромным пригородным домом Скуэрли Стейбла, знаменитого астронавта, который только что завершил свою историческую миссию. Здесь его милая жена, Примли Стейбл. Вы, должно быть, счастливы, горды и благодарны в этот момент?

Затем она совала кулак под подбородок другой жене, и та говорила:

— Да, Нэнси, это правда. Я сейчас счастлива, горда и благодарна.

— Скажите нам, Примли Стейбл… Можно, я буду называть вас просто Примли?

— Конечно, Нэнси.

— Скажите, Примли, что вы чувствовали во время взлета, в тот самый момент, когда ракета вашего мужа начала подниматься от земли, отправляя его в историческое путешествие?

— По правде говоря, Нэнси, я пропустила эту часть. Я очень устала, потому что встала рано утром и задергивала занавески, чтобы люди с телевидения не совались в окна.

— У вас, наверное, был комок в горле размером с теннисный мяч?

— Да, примерно такого размера, Нэнси. С теннисный мяч.

— И, наконец, Примли, я знаю, что самая важная молитва в вашей жизни была услышана: Скуэрли благополучно вернулся из космоса. Но может быть, у вас еще есть какое-нибудь желание?

— Конечно, Нэнси, я хочу вакуумный пылесос «Электролюкс» со всеми насадками…

И они покатывались со смеху при мысли о том, что за простофиля это Благовоспитанное Животное. И все же… от этого не становилось легче, когда приходила ваша очередь.

Полет Гордо должен был продлиться тридцать четыре часа, то есть Труди ожидала самая продолжительная осада из тех, что когда-либо устраивало Животное. К ней прибыли две группы жен. Луиза Шепард привезла в своем кабриолете жен «первых семерых». Позже прибыли несколько жен «следующих девяти»: Мэрилин, жена Джима Ловелла; Пэт, жена Эда Уайта; Джен, жена Нила Армстронга; Барбара, жена Джона Янга. Они все пытались слушать радиопереговоры Гордо по высокочастотному приемнику, который Труди одолжил Уолли Ширра. Этот приемник находился в капсуле Уолли во время его полета. Но они почти ничего не слышали, кроме помех. Они устроились в заднем дворе, где их не могло видеть Животное, смотрели трансляцию полета и ели пирог. Соблюдая негласные традиции, подруги и соседки принесли много еды. Во время девятой орбиты, которая началась примерно в 19.30, Гордо должен был поспать несколько часов, и Труди решила, что она и две ее дочери, Джен и Кэм, тоже должны немного отдохнуть. Наутро Гордо все еще находился в космосе — он провел там уже двадцать четыре часа, — Животное по-прежнему караулило за дверью, а чувство опасности стало еще сильнее. Примерно в полдень, когда Гордо пошел на свои последние четыре орбиты, из телевизионных репортажей выяснилось, что в капсуле начались электрические проблемы. А во время предпоследней орбиты они усилились. Теперь казалось, что Гордо придется выравнивать капсулу перед вхождением в атмосферу вручную, без какой бы то ни было помощи автоматической контрольной системы. Труди позвонил Дик Слейтон. Он сказал, что ей и детям не стоит беспокоиться, потому что Гордо отрабатывал ручное вхождение в атмосферу множество раз на процедурном тренажере.

— Это то, что ему всегда хотелось сделать, — сказал он.

Что ж, у Гордо будет куча дел. А Труди оставалось лишь готовиться к следующему шагу. Если Гордон начинает вхождение в атмосферу, то очень скоро… она выйдет за дверь, столкнется с Животным, его камерами и микрофонами и пройдет через пресс-конференцию…

Тем временем у Гордо дела пошли не лучшим образом. Сразу после взлета он сказал Уолли Ширре, который был диспетчером:

— Чувствую себя отлично, старина… Все системы работают.