Нужная вещь

Эти слова ударили Гленна словно молния. Причина, следствие и возмутительные результаты пронеслись перед ним в мгновение ока. Эл глядел в пол. Затем он посмотрел на Гленна и на остальных; его глаза сияли, он с трудом сдерживал желание торжествующе улыбнуться. Эл торжествовал! Это было несомненно. Гленн понял, что ему нужно сделать. Он заставил себя улыбнуться серьезной улыбкой лидера, поздравил Эла и пожал ему руку. Остальные пятеро проделали то же самое: подходили к Элу, искренне улыбались и жали ему руку. Это было потрясающе, но все же это случилось — Гленн был абсолютно убежден в этом. Самому назначить того, кто оседлает первую ракету, — голосование равных! После того как он, Гленн, двадцать один месяц подряд делал все, что в человеческих силах, чтобы произвести впечатление на Гилрута и остальное начальство, все решилось простым соревнованием по популярности среди парней.

Голосование равных! — в это трудно было поверить. Несомненно, при голосовании каждый поступок Гленна работал против него. Он был для парней педантом, который выступал на собраниях, словно Жан Кальвин, и приказывал им всем держать ширинки застегнутыми, а фитили — сухими. Это был пай-мальчик, который вставал на рассвете, совершал показательные пробежки и делал все для того, чтобы представить остальных парней не в лучшем свете. Это был раннехристианский мученик во власянице, живший на квартирах холостых офицеров. Это был послушный сын, ездивший в старом «принце», одинокий луч воздержания и самопожертвования в шквале автомобильного безумства.

Но Эл Шепард — Улыбающийся Эл — был пилотом из пилотов, когда дело доходило до голосования равных. Он был Повелителем Лэнгли и Королем Мыса. Его окружала аура настоящего летчика. Так как они не практиковались в полетах уже двадцать один месяц, ни у Гленна, ни у кого-либо еще не было никакой возможности произвести впечатление на остальных в воздухе. И поэтому вопрос встал именно так: кто еще, кроме Гленна, этого вызывавшего раздражение святоши, больше всех походил на настоящего пилота? Это было не просто состязание в популярности, это было косметическое состязание в популярности. Как еще Гленн мог к этому относиться? Двадцать один месяц подготовки прошел впустую.

И теперь Гленн ехал домой мимо чахлого леса, чтобы сообщить Энни секретные дурные новости. А новый президент кричал по радио: «Мы вместе исследуем звезды…» Первым станет Шепард! Нет, это немыслимо. Шепард будет… первым человеком в космосе! Он станет знаменит навечно! А он, Джон Гленн, впервые оказался среди тех, кто остался позади.