О бочках мёда и ложках дёгтя

Конечно, для любого предприятия и его собственника подобное ведение дел - полнейший абсурд. А для нашего общества, являющегося собственником государства - нормально. Ведь, как в своё время установила проверка Счётной палаты, у нас приватиза-торы умудрились вообще не оставить после себя какого-либо реестра государственной собственности. Удивительно ли в этих условиях, что у нас за эту самую бутылку отдаётся все?

БЮДЖЕТ - КАК ФИГОВЫЙ ЛИСТОК

И ещё одна важная особенность наших бюджетов. Предположим, мы радикально изменили концепцию бюджета - сделали его реальным балансом всех ресурсов государства. Плюс жёсткой нормой закона потребовали равномерности и буквально автоматизма при его исполнении. Тем не менее, главный вопрос остаётся: будет ли такой закон исполняться? Вообще: закон о бюджете - для кого обязателен? Кто отвечает за его точное исполнение и каким образом? Отвечает исполнительная власть. И кое-какая ответственность за нарушения закона в нашем законодательстве предусмотрена. Но это никоим образом не мешает исполнительной власти нарушать закон как угодно. Коротко повторю несколько примеров (ранее они в книге уже приводились).

В 1995 году Правительство в прямое нарушение закона о федеральном бюджете направило сумму, эквивалентную двум с половиной миллиардам долларов, на так называемое "восстановление народного хозяйства Чечни". И я говорю даже не о том, куда на самом деле пошли эти деньги и в каких банках осели. Важно другое: деньги были абсолютно противозаконно изъяты из бюджета, и за это никто до сих пор не привлечён к какой-либо ответственности.

В том же 1995 году с бюджетом происходило ещё множество самых фантастических историй, включая размещение валютных средств на депозитах в банках с последующим взятием в них кредита, но уже под более высокий процент и, главное, - под залог стратегической госсобственности ("ЮКОС", "Норильский никель", "Сибнефть"), которая таким образом за бесценок перешла в руки друзей нашего Президента и Правительства (см. выше "Как скупили у нас курочек, несущих золотые яички, за наши же денежки"); тогда же из бюджета были изъяты и многие миллиарды долларов в качестве противозаконных "компенсаций" импортёрам таможенных пошлин за ввезённое спиртное и сигареты (см. выше "Как украсть треть бюджета")...

И вот Правительство наконец представляет в Думу отчёт об исполнении бюджета за 1995 год. Счётная палата анализирует отчёт и делает вывод не о каких-то отдельных ошибках, а о ... прямой фальсификации отчётности. И что же? Ничего.

За массовые прямые и грубейшие нарушения закона при исполнении федерального бюджета следующего 1996 года, выявленные Счётной палатой, также никто не понёс абсолютно никакой ответственности.

Об исполнении бюджета 1997 года нашим "лучшим министром финансов", получившим за это где-то даже какую-то премию, мы уже частично говорили выше. Понятно, что в любой западной стране такого министра финансов не только не могли бы назвать "лучшим", но все были бы очень удивлены, если бы спустя даже многие годы после этого увидели его на свободе. Но Генеральная прокуратура, которая должна была решительно встать на страже закона, это сделать постеснялась. Может быть потому, что она сама была профинансирована на сто сорок шесть процентов от плана? Причём, небезынтересно: пик финансирования прокуратуры пришёлся на четвёртый квартал - момент разгара скандала, связанного с делом "союза писателей" (помните: четверо деятелей получили по сто тысяч долларов за некую книгу об истории приватизации в России, которую, к тому же, никак не могли тогда предъявить...), одним из ключевых фигурантов которого был "незаменимый" министр финансов...

И получается, что закон о бюджете в нашей стране, в условиях полнейшей безнаказанности высших должностных лиц государства, оказывается не более чем фиговым листком, прикрывающим их право на произвол.

Столкнувшись с совершенно произвольным расходованием Правительством государственных средств, а также с фальсификацией Правительством платёжной и отчётной документации по исполнению федерального бюджета, мы в 1998-м году попытались ввести режим ежедневного отчёта Правительства (Казначейства) о всех осуществлённых операциях по расходованию средств федерального бюджета со счета Казначейства. Естественно, Правительство этому энергично воспротивилось. И министр финансов (в то время это был М.Задорнов) с трибуны Государственной Думы утвер