«В итоге ровно в полдень 26 июля лицо послушницы покрыла печать грусти. Ее тело сотрясла легкая дрожь. Сатана вошел в нее. Богохульства, ругательства, призывы к непослушанию, гнев, ярость на собственное тело, вплоть до просьбы дать нож, чтобы вырезать „противные знаки“ (стигматы): таковы были первые симптомы одержимости… Каждую неделю легионы демонов, сменяя друг друга, мучили ее… Но было кое-что, что даже Сатане пришлось признать и уважить: чистота послушницы. В один из самых страшных приступов в ее ногах послышался голос демона: „Покройте арабочку! Хозяин запретил нам поступать нечестно, потому что против честности она ни разу не согрешила. Мы можем лишь попробовать ее убить“. И вслед за этим: „Эта проклятая арабка, я сломлю ее! Я хотел бы удушить ее еще в лоне матери!“ Он терзал ее тело, словно железными когтями; он тряс ее, как тростник на ветру; он заставлял ее кричать от боли…»[162]
Сатана всеми способами пытался заставить ее начать умолять о пощаде. Она отказалась уклониться от испытания, дозволенного Богом. В итоге именно Сатана попросил Бога освободить его от этого и позволить покинуть Мариам. Но Бог велел ему оставаться на ней, пока не истекут 40 дней.
Несколькими годами позже она снова испытала одержимость в кармелитском монастыре в Мангалоре в Индии. Но ситуация с этой новой обителью оказалась весьма трудной, и этот феномен плохо приняли и настоятельница, и сестры, поэтому Мариам отослали обратно в По.
К сожалению, встречаются и такие люди, кто добровольно идет в услужение к Сатане. Как правило, внешне они ничем не отличаются от других, не носят бросающихся в глаза знаков. Они остаются хозяевами своих поступков и жестов. Сатане нет надобности физически овладевать их телом, чтобы заставить их исполнять его волю вопреки их желанию, как в случае одержимости, потому что они сами, добровольно и без принуждения, этой воле подчиняются. Такие слуги Сатаны могут сделать очень много зла, поскольку главная их задача — уловить в сети хозяина других его потенциальных служителей. Так они образуют настоящие секты.
Мы можем это наблюдать и в наши дни. Я говорю тут не о тех, кто играет в «напугай меня» или предается фольклорным обрядам, о чем порой показывают передачи по телевизору или печатают репортажи в журналах. Это часто молодые и даже совсем юные ребята, подсевшие на алкоголь или наркотики и пытающиеся «на самом деле» испытать то, что их захватило в фильмах ужасов. Они, как правило, погружаются с головой в «готический» или «макабрический» фольклор, символизирующий для них принадлежность к настоящему тайному обществу. Это не самые опасные случаи, хотя и тут встречаются такие выверты судеб, что порой реально становится страшно за человека.
Следующие случаи уже можно отнести к «опасным для жизни»:
В Тулоне восемь юнцов, увлекшихся неонацизмом, от 20 до 23 лет, все из «хороших семей», практиковали сатанинские обряды, извлекли из могилы тело женщины, изуродовали ей лицо и вонзили в грудь перевернутый крест[163].
В Милане одна история прошумела широко в прессе и по итальянскому телевидению. Они сами называли себя «зверями Сатаны», и это была одновременно секта и группа рок-музыкантов-любителей. Они «предавались мерзким церемониям, насильственным сексуальным актам, использовали черные свечи, змей, козлиные черепа, имели склонность к цифре 666, иными словами, ко всему антуражу сатанинских сект».