О переводах романа Теккерея «Vanity Fair» в «Отечественных записках» и «Современнике»

Все это напечатано в так называемых «Похождениях Чернокнижникова». Чем же объяснить после того негодование «Современника» на простонародье, которое он находит в «Базаре житейской суеты»? Разве «литературный журнал» сравнил эти простонародные фразы с английским оригиналом и разве он нашел, что у Теккерея нет ничего соответствующего этим фразам? Ничуть не бывало. Он просто взял на выдержку несколько отдельных слов, не связав их ни с предшествующим, ни с последующим контекстом. Кого, спрашивается, нельзя обвинить по этой методе? Нет, милостивые государи, если вы хотите обвинять смиренного переводчика «Базара», то я советую вам прежде всего прочесть английский оригинал, потому что – прошу извинить – я никак не думаю, чтобы вы его читали. Если бы вы действительно читали «Vanity Fair» (вы пишете «Wanity», но это, разумеется, опечатка), то:

1) Вы никак бы не сделали заключения, что Теккерей писатель наивный и бесхитростный.

2) Вы бы не покорыствовались какими-нибудь Бумбумбумом и Моггичунгуком, которых я выдумал вовсе не для вашего удовольствия.

3) Вы бы не допустили бесчисленного множества всевозможных ошибок в «Ярмарке тщеславия».

4) Вы бы непременно увидели и убедились, что простонародный способ выражения большинства действующих лиц в «Базаре» составляет отличительное свойство этого романа. Ведь сам сэр Питт Кроли, баронет и член парламента, выражается на бумаге и в разговоре как простолюдин, делая против языка грубейшие ошибки на каждом слове. Что же сказать о его буфетчике Горроксе? о майорше Одауд? о Родоне Кроли? о лакеях и служанках, которых так много в «Базаре житейской суеты»? Вам не нравится, что Бьют называет у меня своего племянника забулдыгой; да знаете ли вы, что такое английское spooney[26] и scoundrel?[27] Есть у Теккерея целая глава, «cynical chapter»,[28] которая вся наполнена самыми простонародными выражениями; и если ваши переводчики «Ярмарки», не зная английского простонародья, должны были уничтожить тут, как и в других местах, весь колорит оригинала, то неужели, думаете вы, обязан кто-нибудь подражать им? Нет, тот, кто знаком с Теккереем в оригинале, скорее упрекнет меня в недостатке, чем в избытке простонародья, и этот недостаток я сам вижу гораздо яснее, чем «литературный журнал».

Ответ мой вышел гораздо длиннее, нежели я предполагал сначала, взявшись за перо. Жалею бумагу «Отеч. Записок», но тем не менее, не могу расстаться с «литературным журналом», не сделав ему еще несколько замечаний.

1) Говоря о растянутости «Базара», «Современник» заметил, что первые пять глав этого романа занимают будто бы 106 страниц, тогда как в «Ярмарке» заняли они всего только тридцать пять. Рекомендую «литературному журналу» вычесть помещенную перед «Базаром» повесть «Двойник» г. Чернова, занявшую 66 страниц; и если он сделает это вычитание, то увидит, что первые пять глав переведенного мною романа заняли в «От. Записках» не 106, а только сорок страниц.

2) «Литературный журнал» уверяет, будто английское «Slaughters» я читаю в «Базаре» слафтерс. Смею уверить «литературный журнал», что этого слова он ни одного раза не найдет в «Базаре Жит. Суеты», и я не постигаю, с чего взял он, что я произношу его так, а не иначе. Причем поставляю на вид, что Slaughters не название гостиницы, как в «Ярмарке Тщеславия», а название казармы.

3) Всем известного английского слова «season» никогда, нигде и ни по какому поводу я не переводил и не мог перевести «семейством глупого купца», как уверяет «литературный журнал», и я не постигаю причины, заставившей его обратиться к этой невинной выдумке. Наконец,

4) Собственное имя «Chelseа», я читаю по-русски «Чельси», а не «Тельси», как уверяет литературный журнал. Если в «От. Записках», оно напечатано один раз «Тельси», то «литературный журнал» сам очень хорошо понимает, что это опечатка, действительная, а не – мнимая, не оксониановская.