О происхождении времени. Последняя теория Стивена Хокинга

– Нам правда надо идти, – настаивала медсестра Стивена. Пересекая внутренний двор в направлении ворот колледжа на Тринити-стрит, Стивен вспомнил, что взял нам на завтрашний вечер билеты на вагнеровскую «Гибель богов» в Королевской опере. Он спросил, смогу ли я поехать с ним в Лондон, «чтобы отметить конец его битвы с Богом».

Хокинг уже никогда не вернулся к прежней космологической философии «снизу вверх». Что-то хрустнуло в нем в тот день, когда я, вернувшись из Афганистана, вошел в его кабинет. Много лет спустя, перефразируя слова Эйнштейна о его космологической постоянной, Стивен сказал мне, что глядеть на его космогенезис при условии отсутствия границы с причинной точки зрения, «снизу вверх», тоже было его «величайшей ошибкой». Оборачиваясь назад, мы видим, что и Эйнштейна, и Стивена их собственные теории захватили врасплох. Фиксация на старой идее статической Вселенной не позволила Эйнштейну в 1917 году осознать всеобъемлющие следствия, вытекающие из его классической теории относительности. Подобным же образом глубоко укоренившийся в Стивене причинный подход к вопросу о происхождении времени ослеплял его и не давал увидеть новую перспективу, которую открывала его полуклассическая гипотеза об отсутствии границы.

Развитие нисходящей космологии составило самую плодотворную и интенсивную фазу нашего сотрудничества. На работе или в пабе, в аэропорту или у ночного костра философия «сверху вниз» была неисчерпаемым источником радости и вдохновения. В «Краткой истории времени» ранний (еще придерживавшийся подхода «снизу вверх») Хокинг написал знаменитую фразу: «Даже если мы и вправду найдем теорию всего, это будет всего лишь система правил и уравнений. Что же вдыхает пламя в уравнения?» Ответ позднего (смотрящего «сверху вниз») Хокинга был: наблюдатель и наблюдение.

НИСХОДЯЩАЯ КОСМОЛОГИЯ ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО, КАК И БИОЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО ЖИЗНИ, ДРЕВО ФИЗИЧЕСКИХ ЗАКОНОВ ЕСТЬ РЕЗУЛЬТАТ ЭВОЛЮЦИИ ДАРВИНОВСКОГО ТИПА – ЕЕ МОЖНО ПОНЯТЬ, ТОЛЬКО ДВИГАЯСЬ ВСПЯТЬ ВО ВРЕМЕНИ.

Мы создаем Вселенную настолько же, насколько Вселенная создает нас.

Рис. 50. Стивен Хокинг и автор в процессе своих научных странствий, в кабинете Стивена в новом кампусе математических наук в Кембридже. Сзади на полке – докторские диссертации академических отпрысков Стивена. Под ними, рядом с микроволновкой, – небесный глобус микроволнового фонового излучения, идущего к нам со всех сторон и образующего вокруг нас безграничную сферу, наш космический горизонт.

Глава 7Время без времени

Настоящее и прошедшее, Вероятно, наступят в будущем, Как будущее наступало в прошедшем. Если время всегда настоящее, Значит, время не отпускает.

Т. С. Элиот, Бернт Нортон

Совершение дарвинистской революции в космологии было подлинным актом хокингианства. Этот акт – великий пример бесстрашного, азартного, основанного на интуиции физического мышления, столь характерного для большинства поздних работ Хокинга.

Наши первые работы по нисходящей космологии относятся к 2002 году. И хоть сейчас, оглядываясь назад, я вижу, что мы были на верном пути, продвигались мы буквально наощупь. Даже на более поздних стадиях работы суперпозиция пространственно-временных континуумов, лежащая в основе нисходящей философии, оставалась трудной для понимания. Складывались ли они, образуя гигантское расширение универсальной волновой функции Эверетта, что-то вроде квантовой версии мультивселенной, щупальца которой простирались до отдаленных уголков струнного ландшафта? Но если это так, разве могла эта грандиозная волновая функция космоса не быть долгожданным метазаконом, лежащим в основании всех физических теорий и снова низводящим наблюдение до чего-то, что немногим бы отличалось от эффекта постселекции?

Наши ранние нисходящие построения были тем, что Джим Хартл как-то назвал «идеями для идеи». Сами по себе эти прозрения были, наверное, глубоки и важны, но, чтобы они могли созреть, их надо было поместить в контекст соответствующей физической теории. И мы начали искать более твердую почву.

Озарение пришло с неожиданной стороны. В эти годы в физике происходила революция: она разворачивалась на рабочих столах и лекционных досках в кабинетах струнных теоретиков, которые, экспериментируя с гипотетическими вселенными, вдруг обнаружили у них странные голографические свойства.