О происхождении времени. Последняя теория Стивена Хокинга

Ранний Хокинг (пользовавшийся подходом «снизу вверх») представлял предложение об отсутствии границы как описание создания Вселенной из ничего. В те дни он стремился дать фундаментальное причинное объяснение происхождения Вселенной: «почему», а не «как». Но голография дает более радикальную интерпретацию его теории. Голографическая космология показывает, что придуманный Стивеном переход «время-превращается-в-пространство» на деле пытается нам сказать: сама физика исчезает, когда мы возвращаемся внутрь Большого взрыва. Гипотеза об отсутствии границы возникает из голографии не столько как закон начала Вселенной, сколько как начало закона. Что же тогда остается от вечного вопроса об первопричине Большого взрыва? Он, похоже, испаряется. Последнее слово будет принадлежать не законам как таковым, но их способности меняться и преобразовываться.

Представление о космогенезе как истинно ограничивающем пределе, который возникает из голографической космологии, имеет далекоидущие последствия и для космологии мультивселенной. Ни в одной из голограмм, когда-либо полученных физиками, нет никаких свидетельств существования мозаики островных вселенных. Напротив, голографически закодированные волновые функции внутренних областей, оказывается, охватывают лишь очень малый участок струнного ландшафта. «Голографическая космология отрезает мультивселенную, как бритва Оккама», – заключил Стивен[201]. В последние несколько лет своей жизни он был твердо убежден, что вся эта суматоха вокруг мультивселенной была просто артефактом «классического мышления “снизу вверх”, завязывающего самое себя в узлы».

Во многих отношениях мультивселенная – это космологический аналог (полу)классической теории черных дыр. Последняя упускает из виду, что существует верхний предел количества информации, которое может быть заключено в черных дырах. Похожим образом космология мультивселенной предполагает, что наши космологические теории могут содержать произвольно большое количество информации без того, чтобы повлиять на космос, который они описывают. Но голографическая космология рисует совершенно иную картину. В ней космическое лоскутное покрывало островных вселенных, растянувшееся во все уголки ландшафта теории струн, теряется в океане неопределенности. Этот ландшафт лучше представлять не реальной физической сверхструктурой, а математической областью, которая может делиться с физикой информацией, но не нуждается в существовании как таковая, – нечто вроде того, чем может быть таблица Менделеева для биологии. «Спрашивать, что лежит вне нашей собственной Вселенной, было бы все равно, что спрашивать, через какую щель проходит электрон в эксперименте с двумя щелями», – сказал об этом Стивен. Мы живем на лоскутке пространства-времени, окруженном океаном неопределенности, о котором мы – ну, скажем, должны хранить молчание.

Уже к концу наших странствий на одной конференции я столкнулся с Андреем Линде и спросил его, что теперь, спустя двадцать лет, он думает о мультивселенной. К моему удивлению, Андрей сказал, что, по его мнению, для того чтобы понять идею мультивселенной, необходимо принять правильный квантовый взгляд на роль наблюдателей в космологии. Думал ли он об этом все время, с тех пор как пришел к этой идее? Конечно, нет. Наука – это то, что делают ученые. Мы продвигаемся вперед, обмениваясь идеями, споря и убеждая, основываясь на имеющихся фактах и абстракциях. Со времен Ньютона, чтобы более отчетливо сосредоточиться на ограничениях общепринятой в физике парадигмы, требовалось осознать глубокие парадоксы мультивселенной. Работа Андрея вдохновила нас на то, чтобы найти в этой идее ту самую трещину, которая и потребовала привлечения квантов. Не будь тех исключительно болезненных и трудных загадок, которые поставила перед нами теория мультивселенной, мы, вероятно, все еще оставались на том же месте, в поисках «взгляда ниоткуда», потерянные и растерянные, в пустоте вне пространства и времени.

ГОЛОГРАФИЧЕСКАЯ КОСМОЛОГИЯ ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО ПРИДУМАННЫЙ СТИВЕНОМ ПЕРЕХОД «ВРЕМЯ- ПРЕВРАЩАЕТСЯ-В-ПРОСТРАНСТВО» НА ДЕЛЕ ПЫТАЕТСЯ НАМ СКАЗАТЬ: САМА ФИЗИКА ИСЧЕЗАЕТ, КОГДА МЫ ВОЗВРАЩАЕМСЯ ВНУТРЬ БОЛЬШОГО ВЗРЫВА.

О вызове, брошенном нами теории мультивселенной, Стивен впервые рассказал в ноябре 2016 года на конференции по космологии, которое Папская Академия наук устроила в память Жоржа Леметра. Меня вовсе не удивило, когда Стивен сообщил, что очень хочет принять участие в этой конференции. В конце концов, именно в Ватикане в 1981 году он впервые предположил, что у Вселенной нет границы. Перевернув тогда историю Вселенной вверх тормашками и вывернув ее наизнанку, он, вероятно, чувствовал, что должен дать академии отчет о предмете, который принимал так близко к сердцу много лет.