О происхождении времени. Последняя теория Стивена Хокинга

По мнению Арендт, эта научно-технологическая гонка, лишенная всех антропоморфных элементов и гуманистических забот, была порочна в самой своей основе. Будь она связана с покорением космоса в надежде на преобразование другой планеты, или с поиском философского камня в биотехнологии, или, наконец, с построением итоговой физической теории, – Арендт считала ее восстанием против условий существования человека, обязательных для нас как обитателей этой планеты:

«Человек неизбежно лишится своего преимущества. Все, что он может найти, – это точка, которая является архимедовой по отношению к Земле; но когда он туда доберется и получит абсолютную власть над своей земной средой обитания, ему потребуется новая архимедова точка, и так ad infinitum[207]. Другими словами, человек может лишь заблудиться в необъятной Вселенной – ведь единственной истинной архимедовой точкой будет абсолютная пустота за ее пределами».

Арендт утверждала, что, если мы начнем смотреть на мир и нашу деятельность в нем сверху вниз, как будто мы находимся за его пределами, если мы начнем при помощи архимедова рычага переворачивать сами себя, то наши действия в конечном счете потеряют свой глубокий смысл. Это случится потому, что мы начнем рассматривать Землю как такой же объект, как и все остальные, перестанем относиться к ней как к своему дому. Вся наша деятельность, от покупок в интернете до занятий наукой, будет сведена всего лишь к данным, которые можно анализировать теми же методами, какие мы используем для изучения столкновений частиц или поведения крыс в лаборатории. Наша гордость за то, что мы можем делать, растворится в некотором виде мутации человеческой расы, трансформируя нас из субъектов планеты Земля в простые объекты. И если эта точка когда-нибудь все же будет достигнута, заключает Арендт свое эссе, «статус человека не просто станет ниже по всем известным нам мерилам, но перестанет существовать». Другими словами, мы потеряем свободу. Мы перестанем быть людьми.

Это парадокс. В наших попытках найти окончательную истину и получить абсолютную власть над своим существованием как людей на Земле мы рискуем стать меньше, а не больше.

В центре аргументации Арендт лежит идея о том, что наука и техника могут только что-то добавить к статусу человека – в той степени, в какой мы хотим быть дома во Вселенной. «Земля – квинтэссенция условий существования человека», – говорит она. Что бы мы ни узнали или ни открыли, что бы ни сделали с миром – все это человеческие открытия и стремления. Неважно, насколько абстрактны или образны наши мысли, насколько далеко простирается их воздействие, – наши теории и действия остаются неразрывно вплетенными в человеческие, земные условия нашего существования. Вот почему Арендт призывает к тому, чтобы научная практика и видение нашего технотопа основывались на человеческих ценностях:

«Новое мировоззрение, которое может вполне естественно вырасти из современной науки, будет, скорее всего, снова геоцентрическим и антропоморфным. Но не в старом смысле, когда Земля помещалась в центр Вселенной, а человек был венцом творения. Оно будет геоцентрическим в том смысле, что Земля, а не какая-то точка вне Вселенной останется центром и домом для человечества. И оно будет антропоморфным в том смысле, что человек будет относить факт конечности своего существования к тем элементарным условиям, при которых только и возможны его научные изыскания».

Здесь Ханна перекликается со Стивеном – с поздним Стивеном, который смотрит «сверху вниз». Последняя теория Хокинга освобождает космологию от ее платоновской смирительной рубашки. Она в каком-то смысле возвращает физические законы домой. Принимая перспективу Вселенной «изнутри вовне», эта теория коренится в том, что Арендт назвала бы земными условиями. И это не просто заумные академические материи – ведь физическая космология, признавая конечность, присущую «взгляду червя», которым мы смотрим на космос, должна с течением времени переориентировать всю программу действий науки. Да, если прошлое может быть поводырем, мы можем надеяться, что последняя теория Хокинга станет ядром нового научного и человеческого мировоззрения, в котором знания и творческая энергия человека снова начнут обращаться вокруг своего обычного центра.

Космология вполне может быть той самой областью науки, в которой озабоченность Ханны Арендт несомненно оправдана. Разумеется, мы находимся внутри Вселенной! И тем не менее еще со времен Ньютона космологи стремятся в ней разобраться, как бы глядя из некоторой точки вне ее. К концу XX столетия спекуляции вокруг мультивселенной превратили отчуждение от Земли в отчуждение от Вселенной. Смущенные биофильностью считавшихся объективными законов и заблудившиеся в мультивселенной, космологи в результате своих открытий стали меньше, а не больше – совсем, как и предвидела Арендт.