О вере славян. Научное эссе

Ещё один набор слов. Ребёнок, ребята, реветь, ребе (иудейский священник, учитель, духовный лидер), раввин, ревность, равенство, рвение, ровный, (рвать). Конечно, эти слова очень сложно как-то связать и можно усомниться в том, что они родственные. Но есть одно общее, которое уверяет нас в том, что все-таки они имеют одинаковое фонетическое звучание – они привязаны к священному смыслу. К священному, повторюсь, то есть родственны в Божественном значении. Настоящий ребе или раввин ревет как ребенок или ребёнок в душе и ревнует о детях или ребятах. Такого человека слышит Бог – общеизвестно. А если сюда добавить другой куст смысловых синонимов, созвучных со словом Пасха, то перед нами должен возникнуть вопрос о том, что русский язык и древние наречия евреев, когда-то были одной языковой системой.

Еще одно понятие в самом «слове». Ему созвучно «слава» и даже «слабо» или «слабость». Также различные оттенки одного и того же. К примеру, чтобы вызвать сход лавины, бывает достаточно снежинки, которая почти ничего не весит. В этом прообразе имеют смысловые синонимы слова «слово» и «слабость». Так слабостью мир управляется и в этом его женское начало, легшее в основу Иудаизма. Если действие абсолютно точное, то достаточно абсолютной слабости, чтобы привести в движение целый мир. Отсюда следующее семейство смысловых синонимов.

Течение, ток, точка, точность. Мы видим в схожем фонетическом созвучии слов с разным смысловым значением контуры теории, кою могли исповедовать древние и в пределах коего имели мировосприятие. Для них мир, в котором они живут, вышел из точки, из коей происходит течение всего и вся. Также всё имеет сопряжение с точкой. Чтобы вернуться в рай, надо точно попасть или вернуться в эту же точку. Как просто и гениально. Для них мир – это такой сосуд, который имеет дырку, через кою исходит содержимое рая и сам рай. Попасть в него вновь, можно только через неё же, то есть идти в супротив всего этого движения из дыры. И мы видим, что такова природа живого – оное вслед за человеком старается противостоять этим токам бытия. Эта дыра, из коей исходит жизнь – само Солнце. Отсюда гармонично всё остальное и образ речи, заложенной в самом теле человека.

Итак, мы видим, что все семейства смысловых синонимов имеют самостоятельность в выражении какого-то оттенка Истины и оные, как ветви суждений от разных корневищ, автономны и друг от друга независимы. Но, не смотря на это, ведут к практике Нирваны в процессе трудовой деятельности. Перед нами просматриваются контуры мощнейшей философско-богословской религиозной системы, коя есть симбиоз целого ряда независимых, самостоятельных мировоззренческих течений. Причем каждая несёт в себе антропоморфность. Здесь мы также отчетливо видим и то, как формировался древний славянский язык. Остается бесспорным то, что этот язык был священным (каждое его слово было не таким как ныне, но только культовым, также как в свое время лист бумаги использовали только для написания священных текстов, хотя ныне бумагу используют, повторюсь вновь, даже в туалете). В нем каждый элемент имеет вектор, указующий на Первопричину всего и вся. И каждый элемент имеет вектор движения к умиротворению в Боге. То есть каждая даже самая малая вибрация звука имеет сопряжённую привязанность к одному единому общему Центру. Ничего нет просто так, ибо все (начиная с обыкновенного дыхания и заканчивая правлением естественных нужд) осмысленно в этой языковой системе и, как атланты держат над собой одну общую для всех ношу, так все направления изложения Истины сопряжены в один единый культ служения Богу в точно отцентрированном Коловрате.