О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе

Да, зло всегда присутствует в жизни, но одно дело, когда государство и общество держат его в узде, стремятся сократить, загнать в тесную нишу, и другое – когда газеты и ТВ, политики и поэты прославляют зло, называют его прогрессом и свободой. А самое тяжкое, когда высшие правители не просто разрешают мздоимство, а вводят в норму, повязывают чиновников круговой порукой, да так, что честный человек в их среде становится изгоем и через короткое время вылетает со службы.

«Еще более резкое расслоение наблюдается между ветвями власти. Здесь практически монопольно царит исполнительная власть… Мы до сих пор живем в условиях катастрофического гнёта, который экономика испытывает со стороны исполнительной власти».

Так сказано в докладе, на этот раз без ссылок на родимые пятна социализма. А из приводимых цифр видно, что и законодательная власть себя не сильно обижает. Ведь она работает в интересах исполнительной власти, чтобы колёсики коррупционной системы крутились без скрипа. Сатаров сообщает журналу «Огонек»:

«…Депутаты сейчас принимают огромное количество законов, которые просто создают условия для коррупции. Мы называем это „взяткоёмкость“. Вот сейчас принимается новый закон о банкротствах. Специалисты оценивают его взяткоемкость в несколько миллиардов долларов в год! Его принятие увеличит количество принимаемых чиновниками взяток на несколько миллиардов долларов».

В докладе не раз подчёркивается, что изучалась только «низовая» коррупция; опрашивались только простые граждане и предприниматели. А почему же исследование не затронуло чиновников, тем более, что фонд «ИНДЕМ» собирался проводить его совместно с правительством? «Почему не получилось?» – спрашивает Г. Сатарова корреспондент «Финансовой России».

Вот ответ:

«Первоначально рассчитывали, что исследование будет проведено в рамках оказания бесплатных клиентских услуг правительству Мировым банком. Помимо бизнеса и граждан хотели опрашивать ещё и чиновников. От правительства требовалась виза. Было это в конце 1999 года. Предполагалось, что в конце 2000-го уже появится какой-то продукт. Но как только банк договаривался с очередным правительством, Ельцин его снимал. В 2000 году начались переговоры с правительством Касьянова(уже при президенте Путине), и это было похоже на перекладывание решения вопроса с одного вице-премьера на другого. В конце концов, мы махнули на это рукой и начали делать сами».

Сатаров говорит ровно столько, сколько надо, чтобы умный понял: ни Дума, ни правительство в борьбе с коррупцией – не помощники, чтобы не сказать большего (и лишнего). И мы поступим так же: не станем комментировать ответы Сатарова газетам.

Интервью газете «Собеседник» (май 2002):

– Теперь после всех этих исследований вы знаете, как бороться с российской коррупцией?

– Нет. Когда я стал советником Ельцина, одна из первых моих идей была как раз о борьбе с коррупцией. Мне казалось, точно знаю, как это надо делать. Собрал заместителей и руководителей правоохранительных органов… Это было в 1994 году. Потом, где-то в 1996-м, вернулся к попытке решить эту проблему. Но по мере того, как расширялись мои представления о коррупции, я понимал, насколько наивны были мои идеи о борьбе с взяткодательством. И бесполезны.

– То есть вы не готовы давать советы?

– Нет, кое-что мы предлагаем, – пишем какие-то бумаги, направляем их властям. А там все это благополучно хоронят.

Газета «Коммерсант» (май 2002):