О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе

В начале 2003 года в Институте философии РАН подвели итоги очередного социологического исследования в рамках многолетнего мониторинга «Наши ценности и интересы сегодня». Как сообщает пресса, «его результаты оказались неожиданными даже для самих исследователей: за последние восемьдесят с лишним лет у нас, наконец, сменился фундамент общественного сознания», а также, что «в России беспрецедентно выросло число оптимистов». Оставим в стороне вопрос, какая сволочь, и в каких целях затеяла изменение «фундамента общественного сознания», то есть основ мировоззрения народа, имеющего тысячелетнюю историю, и посмотрим, правы ли учёные в своих выводах о росте числа оптимистов.

По нашему мнению, глубокий кризис поразил все гуманитарные науки. В среде преподавателей-обществоведов мировоззрение действительно подорвано. Без всяких проблем преподаватели атеизма превратились в религиеведов, учителя научного коммунизма перекрасились в спецов по научному капитализму, а знатоки истории КПСС занялись пропагандой истории либерализма.

Этот кризис не обошел стороной и социологию, – и здесь конъюнктурщина правит бал! Казалось бы, зачем учёным с громкими именами, вместо поиска истины подлаживаться под интересы власть имущих? Но вот факт: при масштабных социологических исследованиях стремятся именно «угодить», однозначно трактуя результаты в пользу нынешней власти.

Аналитики под руководством профессора Н.И. Лапина (Центр изучения социокультурных изменений ИФРАН) опросили почти полторы тысячи респондентов в 12 регионах, и представили публике свое мнение о происходящем в стране. Сделан вывод: хаос 1990-х в целом миновал. Преодолена аномия, – несоответствие между официально декларируемыми нормами и реальным поведением граждан. Закрепляется новый социальный порядок: отныне западные либеральные ценности сочетаются с традиционными; возник некий «российский либерализм» с ощутимым влиянием православной культуры и персонификацией власти.

Почти две трети участников опроса – оптимисты: они верят либо в то, что в 2003 году ничего не потеряют, либо приобретут, то есть станут жить лучше. Тут же отмечается, что о доверии президенту РФ заявляет две трети опрошенных.

А между тем, материалы самого опроса говорят о совершенно обратном. Про выход из хаоса говорить рано. Нестабильность не преодолена. Дееспособного государства нет. Двоемыслие, двойная мораль никуда не делись. Учёные радуются росту оптимизма, но по их же исследованиям 80% россиян не чувствуют себя защищенными от преступности, 78 – от экологических угроз, 73 – от бедности, 70 – от произвола чиновников. Верно, что треть опрошенных верит в лучшее будущее, но ведь мечтать никто не запрещает.

Большинство респондентов готовы отказаться от приобретенных «свобод» ради физических, социальных и юридических гарантий. Вот так оптимизм! Вот так доверие президенту!

Кстати, в начале 1998 года аналитики тоже радовались оптимизму населения. Но вы не забыли, что случилось в августе того же года?.. А ведь и это было результатом тех реформ, правильность которых и в этот раз обосновывают социологи.

Да, действительно, после развала СССР большинство россиян выступало за реформы. Вопрос только в том, за КАКИЕ реформы. Учёные, обслуживающие интересы самих реформаторов, желают доказать – то ли им, то ли народу, – что, например, бесспорным успехом перехода к рынку стали высокие цены при обилии товаров. А для социализма, де, были характерны низкие цены при тотальном дефиците. И выспрашивают господа социологи у простого народа: вы что предпочитаете? Дефицит или изобилие? А подопытным гражданам невдомек, что смысла в этом вопросе нет. Любой экономист, будь он либерал или марксист, скажет, что не везут товар туда, где нет платежеспособного спроса. И впрямь: сегодня в нашей стране товара, вкупе, МЕНЬШЕ, чем было «при совке»!!! Но он лежит на всех полках всех магазинов. Отчего же так? Оттого, что все наелись? Нет, оттого, что не что купить.

Раньше был жуткий дефицит. Предположим, на каждые три палки колбасы (по приемлемой цене) имелось десять человек с деньгами, желавших её приобрести. Поэтому колбасу не покупали, а «доставали». Теперь колбасы осталось две палки на десять человек, но из этих десяти деньги есть только у одного. Он идёт в магазин и свободно покупает продукт, а вторая колбасина гордо лежит на прилавке, демонстрируя изобилие.

А, между прочим, и при Советской власти, например, на Черемушкинском рынке можно было не «достать», а именно купить все, что угодно, только цены для большинства были неприемлемыми. Теперь этот рыночный принцип растянули на всю экономику, и началось «изобилие». Поэтому не будем удивляться, что за плановую экономику в ходе опроса выступило больше людей, чем за рыночную. Просто повторим свой вопрос: таких ли реформ ждали люди?..

Посмотрим и на другие результаты опроса, и сравним их с выводами, которые делают крупные современные ученые.