О женской стыдливости

Различия между понятиями современного словаря устанавливаются на основе внутренних ощущений. В 1767 году Луи Шарпантье стремится определить более точно различия между понятиями, обозначающими «добродетели, основанные на нравственной чистоте». К ним относятся приличие, стыдливость, сдержанность, скромность, порядочность, деликатность, благопристойность, учтивость, хорошие манеры и степенность. Он даже считает, что можно отличить заливающую лицо краску стыдливости от краски стыда или досады! (Оноре Лакомб де Презель. «Иконологический словарь», 1779). Словари синонимов в XIX веке тщательно определяют все эти нюансы. Например, в «Общем словаре синонимов французского языка» (1609) Франсуа Гизо объясняются различия между словами стыдливость, стыд, чистота, целомудрие, застенчивость, сдержанность, воздержание, скромность, приличие, умеренность.

Стыдливый язык

И молодые девушки не отказываются от стыдливости! Чем больше они познают всю прелесть нежного румянца, тем больше смущаются от фраз, слов, звуков, писем, идущих вразрез с их стыдливостью. Монтень в своих «Опытах» (т. III, ч. V) высмеивает воспитательницу, которая слишком настойчиво заставляет его дочь пропустить неприличное, с ее точки зрения, слово в книге, которую та читает вслух. Спорное слово — это fouteau, что означает всего-навсего бук. У чересчур стыдливой женщины это слово вызывает непристойные мысли, так как оно напоминает слово foutre (совокупляться). Внимание девчушки конечно же привлечет то, что запрещено.

Во времена Средневековья существовали грубые и бранные слова и считалось вульгарным, когда их употребляла женщина. По мнению Иеронима Стридонского — церковного писателя и создателя латинского текста Библии, — молодые девушки не должны даже понимать неприличных слов (Ad Laetam, 4, Lettres). В «Романе о розе» влюбленный юноша смущен тем, что девушка по имени Умница произнесла слово «яйца». Какое неподобающее слово для девственницы с галантными манерами! Замужняя дама и даже кормилица постараются обойти подобные слова, прибегая в своей речи к эвфемизмам. Только «развратницы» осмеливаются произносить такое «мерзкое» слово. Умница возражает, что многие женщины, использующие в своей речи метафоры для обозначения таких слов, не испытывают никакого отвращения ко всем этим вещам: о каком проявлении стыдливости можно говорить, если, называя мужские органы «шариками», «мужским достоинством», «хозяйством», «штуковиной», «кое-чем», «палкой», «малышом», женщины не боятся иметь с ними дело? Все упоминаемые персонажи романа (девственница, дама, кормилица, проститутка) — женщины, и только последняя из них использует в своей речи вольности. Слова, обозначающие репродуктивные органы, являются сексуальным и социальным табу.

В жанре фаблио эвфемизмы (дать овса кобылке, напоить жеребца) предназначены для того, чтобы преодолеть женскую стыдливость, которая не осмеливается назвать прямо половой акт. В одной побасенке молодая девушка не может слышать, как кто-то говорит о совокуплении, ее начинает тошнить от таких слов; в другой — жена не решается сказать своему мужу, что она расположена отдаться ему. Но вся их стыдливость ограничивается только словами: как одна, так и другая страстно предаются любви. Супруга, обретя наконец дар речи, так просит мужа добавить овса кобылке, что его хранилище опорожняется. Далекая от идеала невинности святого Иеронима, женская стыдливость предназначена сдерживать ненасытный аппетит, который Средневековье приписывает женщинам: если бы у них был доступ к формированию литературного языка, он бы не знал границ. Монополия мужчин на рассуждения о сексе существует лишь потому, что они хотят сохранить свою инициативу в этом действе. Что касается девственницы, которая не желает слышать о совокуплении, то это просто неуместная гордость: она предается любовным утехам без стеснения, говорится в книге Доминика Мартена Меона «Фаблио и сказки французских поэтов» (1808).