О женской стыдливости

Слова «стыд» (honte) и «стыдливость» (pudeur) представляют собой синонимы и часто появляются в паре, которая соответствует, в зависимости от контекста, одному из двух чувств. Первое чувство — это стыдливость, которая удерживает человека от совершения непристойного поступка. Так, у Шанжи в его «Книге о воспитании христианской женщины, как в детстве, так и в браке и во вдовстве, а также об обязанностях мужа» (15429 говорится: Бог установил брак, чтобы «стыдливость, стыд и приличие» удерживали мужчину от совокупления с другой женщиной. Этьен Паскье в своей книге «Исследования Франции» (1596) говорит о стыде, который следует за непристойным действием: для Огивы, вдовы Карла III Простоватого, выйти замуж за Альберта, отец которого убил ее первого мужа, — это «поступок, полный стыда и стыдливости».

В то время, когда классический язык проходит процесс систематизации, писатели более внимательно относятся к нюансам. Так, Шаплен критикует Корнеля за то, что Родриго — главный герой его трагикомедии «Сид» — в момент, когда он принимает короля, произносит фразу: «Пусть Ваше Величество пощадит мой стыд». «Это ничего не значит, потому что слово “стыд” не годится для выражения чувства стыдливости или скромности». Отныне установлены современные понятия для этих слов: слово «стыд» может использоваться только по отношению к действиям, достойным порицания.

Усвоение этого слова в обществе проходит тяжело. В словаре Сезара де Рошфора 1685 года для слов pudeur (стыдливость) и modestie (скромность, стыдливость) дается отсылка к слову honte (стыд): «Самое хорошее и ценное качество — это невинность, а второе — это стыдливость, или стыд». Те же самые примеры находятся в разных словарных статьях, хотя Рошфор высказывает сожаление по поводу того, что «философы не установили разницы между понятиями стыда и стыдливости». Другой французский писатель и лексикограф, Антуан Фюретьер, в 1690 году отсылает это слово от одного термина к другому: «стыдливость, сдержанность» определяют скромность («Девушка должна обладать стыдливой скромностью»), тогда как «стыд» является определяющим понятием для стыдливости («естественный стыд»). Надо заметить, что граница между словами, выражающими понятия «стыдливости», «скромности» и «застенчивости», в «Общем словаре французского и латинского языков» тоже еще размыта, как говорится в словаре Трево.

Неужели они не читали Вожла? Клод Фавр де Вожла — член-соучредитель Французской академии, который руководил составлением академического словаря и являлся одним из законодателей французского классицизма в области литературного языка, настаивает на разграничении понятий стыда и стыдливости. Он выражает благодарность Депорту за то, что тот ввел в обиход слово стыдливость, которое «выражает понятие, для обозначения коего в нашем языке пока еще нет соответствующего слова»: до сих пор существовало только одно слово «стыд», значение которого было двусмысленным, поскольку оно одновременно относилось и к хорошему стыду, и к плохому, «тогда как стыдливость всегда означает лишь хороший стыд», — пишет Вожла в своих «Замечаниях о французском языке» (1647). Академия утвердила это различие в своем первом словаре 1694 года, озаглавив одну из статей как стыдливость: «стыд приличия, взволнованное движение души вследствие ощущения того, что ранит или может ранить порядочность и скромность». Итак, определяется семантическое поле, которое практически не изменилось и в современном использовании этого слова. Стыдливость предшествует действию (это предчувствие) в отличие от стыда или застенчивости, которые мы испытываем, когда совершаем действие, достойное порицания (стыд) или похвалы (застенчивость).

В XVIII веке это различие уже явно установлено. Вольтер упрекает, в свою очередь, Лафонтена за то, что тот перепутал понятия стыд и стыдливость в басне «Два друга»:

Ваш друг, заботы в сердце вашем прочитав,Вас от стыдливости признания избавит.

Какая ошибка! «Слово стыдливость не подходит к данному контексту, нужно было использовать слово стыд. Нельзя сказать “я испытываю стыдливость признаться перед вами”». Правильный вариант: “мне стадно признаться перед вами», — пишет Вольтер в трактате «Знание красоты и недостатков поэзии и красноречия во французском языке» (1749). Он не анализирует ошибочное употребление слова, оно становится понятным в свете определений, данных ранее: от стыда, который рождается из просьбы (мне стыдно говорить в вашем присутствии), человек избавляется благодаря стыдливости, которая его предчувствует (стыдливость мешает мне говорить перед вами). Антуан Фюретьер признал бы приемлемым оборот речи, использованный Лафонтеном, поскольку он дает в своем словаре пример: «Это стыдливо, стыдно выдвигать такое предложение».