Обманчивый блеск мишуры

— Можете не продолжать! — Миссис Форестер торжествующе поглядела на супруга. — Да, невероятная наглость. Разумеется, совершенно необоснованная. И, как ни абсурдно, несколько ближе к цели, чем можно предположить.

Трой могла бы поклясться, что при этих словах в глазах миссис Форестер мелькнуло нечто похожее на воспоминание.

— Я не верю, что Берт по доброй воле напился мыла, — упрямо возразил полковник.

— С него станется, — мрачно проговорила миссис Форестер и махнула рукой. — Впрочем, это неважно. Главное, миссис Аллен, нам надо выбрать линию поведения. Мы с Фредом решили не обращать внимания. Полностью проигнорировать, словно ничего и не было. — Тут миссис Форестер обняла супруга одной рукой. Полковник заморгал и отодвинулся.

— Мы считаем, — продолжила миссис Форестер, — что глупо доставлять шутнику удовольствие, хоть как-то реагируя на его пакости. Надеюсь, вы к нам присоединитесь?

— Не портить же ёлку и все остальное! — поддержал её полковник. — После службы предстоит репетиция, и хотелось бы уделить ей полное внимание.

— Вы вполне оправились, полковник?

— О да, спасибо. Это, знаете ли, моё старое недомогание. Что-то типа сердечной недостаточности, или как там ещё… Совершенно незачем беспокоиться.

— Ну и хорошо. — Трой встала. — Итак, договорились: полное спокойствие и ни слова ни о чем, кроме Рождества.

— Прекрасно. Значит, с этим покончено. Вот только не уверена, Фред, как себя поведёт твоя протеже.

— Она вовсе не моя, Клу.

— Она была под твоей опекой.

— Вот именно, была. — Полковник повернул покрасневшее лицо к Трой и быстро пояснил, не поднимая на неё взгляда, словно спешил отделаться от неприятной обязанности:

— Крессида — дочь одного моего сослуживца. Германия. 1950. На учениях мой джип перевернулся. И вы знаете, что сделал этот человек? — На глаза полковника навернулись слезы. — Он меня вытащил. Меня вжало лицом в грязь, а он меня вытащил. Потом. Потом взрыв. Бензин. Я обещал ему присмотреть за девочкой.

— К счастью, — вставила миссис Форестер, — она была хорошо обеспечена. Школа в Швейцарии и все такое О результатах не будем.

— Её мать, бедняжка, умерла. При родах.

— А теперь, — сказала миссис Форестер, внезапно закрывая зонтик, — девочка подалась в актрисы.

— Разве она не мила, дорогая?

— Она очень красива, — согласилась Трой и спустилась к завтраку.

Этим утром Хилари был занят, однако Трой все равно довольно серьёзно поработала над портретом, прежде чем начать готовиться к рождественской службе.

Случайно кинув взгляд из окна библиотеки, она невольно вздрогнула. Найджел закончил свою скульптуру. На снежном постаменте, основой для которого служил тот самый ящик, блистала в ледяной неподвижности фигура предка Хилари Билл-Тосмена со скрещёнными на груди плоскими руками.

В половине одиннадцатого на башне затрезвонил монастырский колокол, выдавая волнение звонаря. Трой быстро спустилась по лестнице и свернула в правый коридор, который вёл в библиотеку, комнату для завтраков, будуар, кабинет Хилари и, как теперь выяснилось, в церковь.

Церковь оказалась превосходной. Она была полна — однако не переполнена — истинными произведениями искусства. Дароносица, подсвечники, исповедальня периода кватроченто — все отличалось изысканным вкусом и, безусловно, астрономической стоимостью.

Трой ужасно захотелось в противовес этой роскоши почтить какого-нибудь потёртого гипсового святого венком из бумажных цветов. Казберт, Мервин, Найджел, Винсент, Киски-Ласки и его поварёнок уже сидели на своих местах в окружении незнакомых личностей очевидно, строительных и прочих рабочих и их семейств На передней скамье восседали Хилари и Крессида. Вскоре собрались остальные гости, и служба началась. Тюремный священник отслужил короткую мессу, во время которой полковник Форестер, к приятному изумлению Трой, исполнял подходящие к Рождеству гимны на красивом маленьком органе. Хилари прочёл нужные строчки из Евангелия.

В три часа состоялась репетиция у ёлки.

Продумано все было очень тщательно. Гостям предстояло собраться в библиотеке, поэтому неоконченный портрет и все прочее на время перенесут в кабинет Хилари. Винсент с зонтиком и очаровательными саночками в стиле барокко, доверху нагруженными подарками, будет ждать на улице у окна гостиной. В восемь часов раздастся запись перезвона рождественских колоколов, и дети попарно направятся из библиотеки по коридору в гостиную, где их встретит сверкающая в темноте ёлка. Взрослые войдут после детей.