Обнуление. Кто управляет Путиным

Если говорить о других итогах 2018 года, я удивлен, что СМИ не уделили достаточного внимания одному очень показательному, на мой взгляд, событию, а именно — последнему телевизионному выступлению генерала армии (а может быть, уже и маршала?) Золотова. Многие наблюдатели говорили об угрозе гражданской войны. У меня нет предчувствия гражданской войны. Для гражданской войны нужны две противоборствующие массовые идеологии, за которые готовы сражаться сотни тысяч людей с каждой стороны, условные «красные» и «белые». У нас в стране нет ни одной идеологии. Кроме западоненавистничества, которое не носит массового характера, а характерно для правящей элиты.

Поэтому классической гражданской войны, к счастью, не будет, но весьма вероятны столкновения, вплоть до вооруженных, различных кланов «элиты», крупных хозяйствующих субъектов. В России же нет частной собственности — это мафиозное государство-собственник. И когда сдувается воровской пахан, все имущественные права оказываются под вопросом. Не в арбитражных же судах Лондона решают в этой среде, что кому принадлежит. Один уже решал, но его повесили. Решают эти вопросы «по понятиям». Основным разводящим, и это его третья важнейшая для мафии функция, был до недавнего времени Путин.

Различные кланы мафии вооружены, на них ориентируются различные официальные силовые структуры, которые также расколоты. И Золотов в упомянутом выше интервью произнес удивительную фразу, прекрасно иллюстрирующую это состояние вещей. Звучала она примерно так: «Я предан великому человеку, который поднял Россию с колен, я навсегда останусь ему предан, и за мной 380 тысяч штыков». Он проговорился и сказал то, что думает он сам, и то, что думают они все. Золотов — государственный деятель, член Совета безопасности, и если он хотел сказать, что Путина защитят от внутренних врагов, почему он назвал именно эту цифру? У нас же под ружьем ходят не 380 тысяч силовиков, их два или три миллиона, если считать все структуры. То есть в нем говорил не государственный чиновник, а полевой командир одной из силовых банд. И когда такой человек говорит, что у него именно 380 тысяч штыков, он обращается не к оппозиционным блогерам-хомячкам, а к полевым командирам других силовых структур.

Всех подробностей раскола силовиков мы не знаем, но одна из его проекций очевидна — она проявилась еще во время стычек силовых ведомств в ходе расследования убийства Бориса Немцова. С одной стороны Золотов и Кадыров — наиболее преданная лично Путину часть силовиков, с другой стороны — все остальные. И все остальные, может быть, пока еще очень хорошо относятся к Путину, но они определенно ненавидят и Золотова, и Кадырова. И это только одна из линий водораздела силовых кланов.

Транзит преступной власти к самой себе будет очень сложным.

2019 г.

«Долгое государство Путина»

С каждым днем появляется всё больше признаков того, что борьба кремлевских «башен» уже близка к переходу в открытую фазу. В этой ситуации представителям российской так называемой «элиты» ничего не остается кроме как определиться — оставаться ли лояльными Путину, который становится все более токсичным, или играть свою собственную игру.

Недавно со своим опусом «Долгое государство Путина» выступил и Сурков. Содержание этого опуса обсуждать неинтересно. Это унылый ученический фашистский манифест — программа построения тысячелетнего путинско-сурковского рейха, где фюрер общается напрямую с глубинным народом и вместе с этим народом «засирает» мозги еще и всему остальному человечеству. Кстати, о глубинном народе. Мы видим этот народ на каждой протокольной съемке — офицеры ФСО, переодетые рыбаками, пейзанами, иногда даже намазанными зеленкой жертвами теракта.

Послание предназначено, очевидно, не городу и миру, а вниманию одного человека, и мы знаем этого человека. Интересен вопрос: а зачем, собственно, Сурков именно сегодня выступил с этим своим опусом?

Ответ, на мой взгляд, заключается в том, что правящая клептократия хорошо понимает, какую для нее угрозу представляет растущий запрос громадного большинства населения на социальную справедливость, и пытается перехватить и приватизировать этот запрос.

Мы видим, как выбрасываются на колья народного гнева наиболее аппетитные жирные ломти бюрократического мяса, как Арашуков, до этого — Улюкаев, Белых, несколько других губернаторов. Я не люблю прямых исторических аналогий, но ситуация пока еще не масштабом, но характером расправ напоминает 1937-й год. Ведь чем он выделялся — впервые за десятилетия непрерывного коммунистического террора его объектом стала сама номенклатура: до этого уничтожали интеллигенцию, аристократию, крестьянство — а в 37-м году стали хватать чекистов и партийцев.

Очевидно, что и в наше время одним Арашуковым потерявшего веру в справедливого царя народ не успокоить. Клептократия должна будет сотнями бросать на плаху своих членов, чтобы как корпорации удержаться у власти.