Обрывки минувших дней

Так как у нас был выпускной год, то и тематика занятий была определенной – немецкий для специальных целей, то есть по нашей профилирующей специальности. Преподаватель раздала каждому из нас распечатанный текст с заданием: прочитать, перевести и ответить на вопросы. Я уткнулся в свой лист.

Die Synergetik ist die Lehre vom Zusammenwirken von Elementen gleich welcher Art, die innerhalb eines komplexen dynamischen Systems miteinander in Wechselwirkung treten.7

«Привет, можем поговорить?» – я застал Алису на пятиминутке, сидящей в аудитории. Она кивнула, и мы оба направились к выходу.

Было видно, что она переживает.

«Я поговорил с Марго», – произнес я, прислонившись к стене спиной. У меня почему-то промелькнула мысль: «А Соф не обиделась, что я бросил ее одну в парке?», и тут же уплыла куда-то, будто появилась лишь для того, чтобы отвлечь меня от нарастающего волнения.

Алиса скрестила руки на груди и тоже прислонилась спиной о стену.

«Как прошло?»

Sie erforscht allgemeingültige Prinzipien und Gesetzmäßigkeiten des Zusammenwirkens, die universell in Physik, Chemie, Biologie, Psychologie und Soziologie vorkommen und liefert eine einheitliche mathematische Beschreibung dieser Phänomene.8

«У меня к ней нет чувств».

«Это ведь хорошо… наверное», – неуверенно произнесла Алиса, чувствуя, к чему все идет.

«Но…»

«Не продолжай, – она меня прервала. – Если хочешь со мной порвать, просто сделай это. Но не говори, что ничего не чувствуешь».

Die spontane Bildung synergetischer Strukturen wird als Selbstorganisation bezeichnet.9

«Это будет нечестно. Ты мне дорога. По-своему. Но к тебе… – я запнулся, будучи неуверенным, хочу ли произнести это. Повисло секундное молчание. – Я действительно не чувствую к тебе того, что хотел бы чувствовать».

«Хорошо», – тихо сказала Алиса и ушла обратно в аудиторию.

– Если есть вопросы, задавайте. Если нет, можете быть свободны, – услышал я высокий мягкий голос преподавателя по немецкому, который вернул меня обратно в реальность.

Я пришел в себя, когда занятие уже заканчивалось. У меня оставалась непереведенной еще добрая девятая часть текста, но, благо, у преподавателя было правило: все, что не успели на занятии, должны доделать к следующему.

Засунув тетрадь, лист с текстом и ручку в рюкзак, сняв куртку с крючка, я вышел из аудитории и медленно поплелся на остановку ждать автобус, чтобы добраться домой. Эмма все еще сидела на скамейке и что-то читала. Я просто прошел мимо, будто ее там и не было. На мгновение мне показалось, что она подняла взгляд и смотрит на меня, но повернуться все же не решился.

II

В начале ноября того года произошло событие, которое всколыхнуло весь университет. Буквально везде, куда ни зайди, говорили об этом, люди выдвигали различные теории, почему это случилось. Все были в замешательстве и не знали, кого винить. Студентам объявили о случившемся на второй паре в пятницу. В тот же день все занятия отменили.

Причиной тому, что университет стоял на ушах, послужил страшный инцидент, случившийся за день до этого в одном из общежитий. Один из студентов четвертого курса факультета высоких технологий, вернувшись с занятий обратно в общежитие, отпер дверь комнаты, и на его лице застыл ужас – его однокурсник, с которым он делил эту комнату, покачивался из стороны в сторону под потолком, с петлей на шее. Веревка была привязана к трубе, непонятно почему торчащей из стены. Глаза висельника были мертвецки открыты и смотрели прямо на парня, у которого в горле застрял крик. Через мгновение низкий сдавленный вопль, полный ужаса, разнесся по всему зданию общежития.

О случившемся мне и Софие поведал Ник, который жил в соседнем общежитии и видел как приехали полиция, скорая, пожарные и как выносили тело.

– Говорят, предсмертную записку не нашли, так что, наверное, выяснение причин продлится долго.

Руководство университета поспешило заявить, что самоубийство студента случилось из-за личных проблем и не связано с учебой, хотя никаких обвинений в сторону учебного заведения пока не поступало. Видимо, пытались сразу выйти из разбирательства, чтобы не портить имидж, который и так почти стоял на шаткой почве.

Меня же занимала только одна мысль: это был однокурсник Алисы, и они очень близко общались и за стенами университета. Я должен был с ней встретиться и удостовериться, что она в порядке. Иначе было никак. С момента расставания мы пересекались несколько раз, но делали вид, будто не замечаем друг друга.

Хотела ли она меня видеть? Я не был уверен в этом.