Обрывки минувших дней

Брат был пьян. Я помотал головой, подошел к нему, начал стаскивать с него куртку. Избавившись от нее, он внезапно блеванул прямо в шкаф с куртками. Потом еще раз на обувь, стоящую рядом. А затем на пол коридора, по которому я вел его в туалет. Он раз десять извинился перед всеми нами. Маме я сказал, что уберу все сам, чтобы она шла спать. Благо, усталость ее одолела, и спорить она не стала, хотя и предприняла несколько неудачных попыток.

Уложив брата в постель, я отправился оттирать все, где он успел извергнуться. Этой гадости было много, поэтому я без особой спешки начал свою работу, думая то об Алисе, то о Кариме. Мне хотелось просто забыть об их существовании. Забыть, что меня с ними что-то связывало. Той ночью я не спал, раздумывая, как докатился до такого. Ответа у меня не было.

Декабрь, 2015

I

Незаметно пронеслась почти половина последнего года моей студенческой жизни. Дни летели, а я не замечал вокруг ничего, все больше погружаясь в бездну, в которую начала превращаться моя жизнь. С друзьями мы перестали видеться, точнее я с ними виделся редко, а они между собой, может быть, собирались после занятий, как мы обычно делали с первого курса, это уже стало некой негласной традицией, которая, к сожалению стала сходить на нет.

Почти каждый такой вечер протекал за настольными играми или просто болтали о девушках, парнях и всякой всячине. Бывало, каждый из нас рассказывал какие-то интересные истории, произошедшие в наших родных городах. Нам с Эммой вскоре рассказывать стало нечего, так как приезжие друзья с каждым днем все больше знакомились с городом и все больше становились «местными», но мы с большим удовольствием и интересом слушал их истории. София всегда рассказывала что-то темное и загадочное, если не сказать мистическое. Не знаю, выдумывала она или нет, но рассказчица она была получше многих, у нее отлично выходило создать нужную атмосферу.

– Шла я тогда со школы поздним вечером, – начала она в один из таких вечеров. – Я тогда играла в спектакле, поэтому каждый вечер задерживалась на репетициях. Пройдя два квартала, я должна была повернуть на свою улицу, и через тридцать метров попала бы домой. Но не успела я пройти и пяти метров, как заметила, что из дома напротив двое мужчин кого-то тащат, прямо волокут по земле, а он пытается вырваться, но не издает ни звука. Я успела спрятаться за небольшим деревом, но его толщины хватило, чтобы меня скрыть, и продолжила наблюдать оттуда. Сердце у меня чуть ли не выпрыгивало из груди, настолько мне стало страшно.

Я, Ник, Гусь и Эмма переглянулись, ожидая продолжения, чтобы узнать, что же все-таки там случилось.

– Это был мужчина, я это точно помню, – продолжила София. – Новая семья тогда только туда переехали, поэтому мы не были знакомы с ними, я лишь мельком видела мужа с женой и их сына, ему на вид было около восемнадцати – двадцати лет, не больше. По телосложению, я поняла, что именно этого парня и тащат, а отец с матерью стояли в дверях и спокойно наблюдали за этим, никто из них даже не шелохнулся, чтобы помочь. Как только парня закинули на заднее сидение машины, его родители спокойно закрыли дверь и выключили изнутри фонарь у крыльца. Я дождалась, пока эта машина уедет, и сломя голову, озираясь по сторонам, кинулась домой. Больше этот парень на нашей улице никогда не появлялся, насколько помню. Больше я его не видела и понятия не имею, что с ним стало. На следующее утро я встретила его маму, когда направлялась в школу, и она с очень доброй улыбкой поздоровалась со мной, пожелав хорошего дня, будто прошлым вечером абсолютно ничего не случилось. У меня тогда по спине пробежали мурашки, и я почувствовала тошнотворное головокружения, но все же не подала виду.

У нас всех тоже пробежали мурашки.

– Я никому никогда не рассказывала эту историю, так как боялась, что могут прийти и за мной. И вы не должны.

Мы кивнули.

Одиночество начинало меня съедать. Каждая минута наедине с самим собой откликалась щемящим в груди чувством. Время от времени ко мне начал приходить Август, от чего иногда казалось, что я спятил, или только начинаю съезжать с катушек.

«Знаешь, а тут неплохо, – говорил он мне почти каждый раз. – Никто не парится из-за всякой фигни, как ты сейчас».

– Где ты? – спрашивал я, будто его призрак, или что это было, действительно говорил со мной.

«Сложно сказать, но тут спокойно. Тебе понравилось бы».

– Предлагаешь…?

«Нет, конечно. Просто говорю», – отвечал он спокойно.

– Ты уже видел Его?

«Может и видел, но не помню, – говорил он задумчиво. – Сложно сказать, потому что я даже не помню, видел ли я вообще кого-нибудь здесь».

– Понятно.

«Послушай, братишка, нельзя вечно в комнате сидеть, у тебя так мозги потекут, и потом в кучу не соберешь. Сходи к друзьям, развейся»

– Я схожу с ума… – говорил я в такие моменты.