Читаем Обрывки минувших дней полностью

– Да, большое спасибо. Тогда я сегодня оформлю и вышлю вам на электронку.

– Отлично, буду ждать.

Он ушел по своим делам с какими-то бумагами в руках, а я продолжил слоняться по коридорам корпуса в ожидании следующего занятия.

В тот же день я начал писать свою дипломную работу. С темой я не стал заморачиваться и взял ту, которую предложил научный руководитель. Первым делом я приступил к поиску теоретической информации по теме. Как оказалось, задача была непростой, так как все мои запросы в поисковых системах Интернета вели меня на ресурсы, которые приходилось читать от и до, чтобы извлечь необходимую мне информацию, так как материала было море, и все не совсем по моей теме.

Так, просидев до глубокой ночи, я составил полторы главы дипломной работы, пересчитал – семь печатных страниц, а нужно было не менее восьмидесяти. Но это было начало, и оно было положено. Заставив себя просидеть еще минут сорок, я нашел математическую модель, которую мне позже научный руководитель помог переделать. Также я смог найти необходимый код программы, который воспроизводил движение спорткара и который еще предстояло видоизменить для моих нужд. Потерявшись в тщетных попытках разобраться, я просто отключился над рабочим столом.


III


– Просыпайся, Вик. Ты на работу не опаздываешь? – брат тряс меня за плечо.

Я подпрыгнул с места и судорожно начал раздеваться, чтобы принять душ.

– Который час?

– Половина восьмого утра.

– Отлично, успеваю. Спасибо что разбудил, – я стянул с себя футболку. – Как работа?

– Неплохо… меня уволили.

Уже месяц брат работал в небольшом страховом агентстве помощником. Вел учет документов, список клиентов, обзванивал последних, в общем, все то, что руководство и сами агенты не любят делать.

– Как? Что ты натворил? – я уставился непонимающим взглядом на него.

– Сокращение штата. Ничего, я уже нашел другую, бариста11.

– По моим стопам? – ухмыльнулся я. – А что за кофейня?

– Новая, недавно открылась, называется «Вейк ап Коффи» рядом с чайной лавкой, где твоя Алиса работала.

Брат заметил, что ее упоминание погрузило в некое неприятное раздумье, поэтому поспешил сменить тему.

– Тебе Ник, кстати, звонил, сказал, что вечером заскочит в бар.

Кивнув, я поспешил в душ, а брат направился по своим субботним делам.


Зайдя в «Гэтсби», я застал напарника за приготовлением бара и парочку официанток, протирающих столы. Кивнув, последним, я направился к служебному помещению.

С недавних пор мы изменили график работы, решив, что было бы неплохо, чтобы в будние дни мы работали посменно, а выходные поделить, чтобы каждая смена могла отдохнуть. Так получилось, что нам с Гвоздем досталась суббота, а нашим сменщикам воскресенье. Никто особо возражать не стал.

– Привет, Гвоздь, как ты?

– О! А я тебя ждал. Поговорить надо.

Он выглядел немного растерянно и одновременно решительно. Видимо этот разговор у него в голове сидел давно, а, может, он просто себя «накрутил».

– Ты не против, если я сначала переоденусь, а то в куртке душно немного? – улыбнулся я.

– Да, конечно, прости, налетел с ходу, – протараторил он. – Не спеши.

Я минут десять тянул, прежде чем выйти из служебного помещения в зал, раздумывая, о чем же Гвоздь хотел поговорить. Тема явно была личной, но мы с ним, кроме работы, больше нигде особо не пересекались. Несколько раз виделись в кинотеатре, куда мы с Софией частенько захаживали, и на улице, когда оба шли по своим делам.

Наконец, решив, что слишком долго сижу в комнате для персонала, я вышел к бару. Гвоздь уже обо всем позаботился: стопки на своих местах, откуда достать их нетрудно, бутылки с алкоголем расставлены по правилу, которое мы двумя сменами барменов разработали для общего удобства, а барная стойка блестела так, что можно было чуть ли не увидеть свое отражение.

– Что-то случилось? – я подошел к стойке, но не знал, чем занять руки, так как Гвоздь уже все сделал.

– Такое дело… эм-м… сюда иногда заходит София с подругами, заказывают разные коктейли типа «Олд фешен», и «Текила санрайз», ну, ты и сам знаешь.

– Гвоздь, давай к сути, – произнес я с улыбкой, уже зная, к чему он ведет.

– В общем, я хотел узнать, есть ли между вами что-то, потому что она мне вроде как очень нравится, и мне бы хотелось пригласить ее куда-нибудь, но не хочу влезать и мешать вам.

Я молчал, так как ожидал, что он попросит совета, а не спросит, есть ли что-то между мной и Софией. Я, конечно, уже знал, что они знакомы и в хороших, но не близких, отношениях, но и не думал, что Гвоздь не в курсе, что мы просто друзья. Хотя, по правде говоря, это неудивительно, так как со стороны мы действительно выглядели как влюбленная пара, по крайней мере, для людей, которые не знали НАС, но на самом деле ничего более крепкой как сталь дружбы между мной и Софией никогда не было, и нас это вполне устраивало.

– Вик? Извини, если сказал что-то не так…

– Не-не-не! – вырвалось у меня. – Мы с ней только друзья. Пригласи ее, конечно!

– Хорошо, спасибо. Я долго думал, как ты воспримешь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Доктор Гарин
Доктор Гарин

Десять лет назад метель помешала доктору Гарину добраться до села Долгого и привить его жителей от боливийского вируса, который превращает людей в зомби. Доктор чудом не замёрз насмерть в бескрайней снежной степи, чтобы вернуться в постапокалиптический мир, где его пациентами станут самые смешные и беспомощные существа на Земле, в прошлом – лидеры мировых держав. Этот мир, где вырезают часы из камня и айфоны из дерева, – энциклопедия сорокинской антиутопии, уверенно наделяющей будущее чертами дремучего прошлого. Несмотря на привычную иронию и пародийные отсылки к русскому прозаическому канону, "Доктора Гарина" отличает ощутимо новый уровень тревоги: гулаг болотных чернышей, побочного продукта советского эксперимента, оказывается пострашнее атомной бомбы. Ещё одно радикальное обновление – пронзительный лиризм. На обломках разрушенной вселенной старомодный доктор встретит, потеряет и вновь обретёт свою единственную любовь, чтобы лечить её до конца своих дней.

Владимир Георгиевич Сорокин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Эффект Ребиндера
Эффект Ребиндера

Этот роман – «собранье пестрых глав», где каждая глава названа строкой из Пушкина и являет собой самостоятельный рассказ об одном из героев. А героев в романе немало – одаренный музыкант послевоенного времени, «милый бабник», и невзрачная примерная школьница середины 50-х, в душе которой горят невидимые миру страсти – зависть, ревность, запретная любовь; детдомовский парень, физик-атомщик, сын репрессированного комиссара и деревенская «погорелица», свидетельница ГУЛАГа, и многие, многие другие. Частные истории разрастаются в картину российской истории XX века, но роман не историческое полотно, а скорее многоплановая семейная сага, и чем дальше развивается повествование, тем более сплетаются судьбы героев вокруг загадочной семьи Катениных, потомков «того самого Катенина», друга Пушкина. Роман полон загадок и тайн, страстей и обид, любви и горьких потерь. И все чаще возникает аналогия с узко научным понятием «эффект Ребиндера» – как капля олова ломает гибкую стальную пластинку, так незначительное, на первый взгляд, событие полностью меняет и ломает конкретную человеческую жизнь.«Новеллы, изящно нанизанные, словно бусины на нитку: каждая из них – отдельная повесть, но вдруг один сюжет перетекает в другой, и судьбы героев пересекаются самым неожиданным образом, нитка не рвётся. Всё повествование глубоко мелодично, оно пронизано музыкой – и любовью. Одних любовь балует всю жизнь, другие мучительно борются за неё. Одноклассники и влюблённые, родители и дети, прочное и нерушимое единство людей, основанное не на кровном родстве, а на любви и человеческой доброте, – и нитка сюжета, на которой прибавилось ещё несколько бусин, по-прежнему прочна… Так человеческие отношения выдерживают испытание сталинским временем, «оттепелью» и ханжеством «развитого социализма» с его пиком – Чернобыльской катастрофой. Нитка не рвётся, едва ли не вопреки закону Ребиндера».Елена Катишонок, лауреат премии «Ясная поляна» и финалист «Русского Букера»

Елена Михайловна Минкина-Тайчер

Современная русская и зарубежная проза