Общество и его проблемы

Залогом плодотворного рассмотрения социальных проблем является преодоление ряда стоящих на пути препятствий — препятствий, заключающихся в нашем нынешнем понимании метода социального исследования. Одним из таких препятствий является кажущееся незыблемым представление о том, что на всем протяжении указанного рассмотрения исследователь обречен на то, чтобы вновь и вновь пытаться разрешить проблему соотношения индивидуального и социального — иными словами, он вынужден искать тот или иной ответ на вопрос о том, что предпочесть: индивидуализм, коллективизм или некий компромисс между тем и другим.

На деле же оба термина — индивидуальное и социальное — безнадежно неоднозначны, и пока мы мыслим их в рамках данной антитезы, от этой неоднозначности избавиться не удастся.

В общем и целом, индивидуальным следует признать все, что движется и действует как целостный предмет. С точки зрения здравого смысла, признаком индивидуальности принято считать ту или иную степень пространственной обособленности предмета от других предметов. Вещь — будь то камень, дерево, молекула, капля воды или живой человек — едина, когда она стоит, покоится или движется независимо от других вещей. Но даже заурядный здравый смысл находит нужным тут же сделать определенные уточнения. Дерево стоит лишь постольку, поскольку оно укоренено в почве; жизнь и смерть его зависит от того, в каких отношениях находится оно с солнцем, воздухом и водой. А если так, то и дерево есть собрание взаимодействующих частей; является ли дерево единым целым в большей степени, уем составляющие его клетки? Находящийся в движении камень явно отличен он того, что его окружает. Но движение ему придает нечто другое, а траектория полета камня зависит не только от изначально приданного ему импульса, но и от ветра и земного притяжения. Удар молота превращает то, что было ранее камнем, в горстку пыли. Когда химик имеет дело с одной-единственной частичкой пыли, она превращается для него в молекулы, атомы и электроны — а что потом? Достигаем ли мы таким образом замкнутой, но не уединенной индивидуальности? Или, может быть, и электрон (с его единичностью, с единообразием его поведения) так же, как и камень — взятый нами за исходную точку данных рассуждений — зависит от тех связей, участником которых он выступает? Является ли и его поведение функцией какой-то более общей картины взаимодействия?

С другой стороны, принятое нами приблизительное понятие индивидуального как чего-то такого, что движется и ведет себя как единое целое, нуждается в уточнении. Нам следует рассмотреть не только связи и отношения этого целого, но и те последствия, с которыми сопряжены его действия и движения. Мы вынуждены говорить, что в одних отношениях индивидом является дерево, в других — клетка, а с точки зрения третьего типа отношений индивид — это целый лес или ландшафт. Обладает ли индивидуальностью книга, страница, абзац или печатный шрифт? Зависит ли ответ на этот вопрос от мыслительных установок, от границ самого мышления, придающих книге единство индивидуальности? Или же все эти вещи наделены индивидуальностью в соответствии с теми последствиями, которые заявляют о себе в какой-либо частной ситуации? Кажется, определить индивидуальность не представляется возможным без указания на различия, порождаемые как предшествующими, так и настоящими связями объекта — в противном случае, нам придется пойти проторенным путем здравого смысла и объявить все вопросы бессмысленной игрой слов. А если так, то индивид, какие бы еще определения мы ему ни давали, — это не только пространственно обособленный объект, каким рисует его наше воображение.

Подобное рассмотрение не отличается ни особой теоретической отвлеченностью, ни особой глубиной. Но, по крайней мере, оно способно заставить нас остерегаться любых определений индивидуального, ставящих во главу угла такое качество, как обособленность. Речь идет о том, чтобы рассматривать индивидуальность как отличительный способ поведения, соотнесенный и связанный

с другими отличительными видами деятельности, а не как некий независимый, самодостаточный образ действия. В определенном аспекте любое человеческое существо представляет собой соединение, состоящее из множества клеток, каждая из которых живет собственной жизнью. И подобно тому как деятельность каждой клетки определяется и направляется другими, состоящими во взаимодействии с нею клетками, человеческое существо, которое мы par excellance[25] и называем индивидом, тоже испытывает на себе направляющее и регулирующее воздействие других людей; деятельность индивида, последствия его поведения, содержание его опыта — всего это невозможно не только объяснить, но и описать исходя из представления об изолированном индивиде.