Очерки истории Ливонской войны. От Нарвы до Феллина. 1558–1561 гг.

«Лета 7066-го, сенътебря, царь и великий князь Иван Васильевич всеа Руси приговорил з братом своим со князем Юрьем Васильевичем, и со князем Володимером Андреевичем, и з своими бояры, как ему, ож даст Бог, самому идти для своего дела и земского воевать неметцкие Ливонские земли для маистрова неизправления и орцы-бискупля и всея Ливонские земли неисправления». Главной целью государева похода, предположим, была выбрана Рига — жемчужина Ливонии, важный торговый и портовый город, ворота (наряду с Ревелем) Прибалтики (и не только). Взятие Риги к тому же позволяло взять за горло и Сигизмунда, поскольку тот, кто владел этим городом, держал под контролем и важнейшую коммуникацию по Западной Двине. В преддверии окончания перемирия с Великим княжеством Литовским это было совсем не лишним.

Разрядный приказ (заранее подготовленный к такому повороту событий) немедленно приступил рассылать по «городам» грамоты с наказом детям боярским «запас себе пасти» и «лошадей кормить», «и запасы свои и конские повеле всему воиньству с собою имати доволно на всю зиму и до весны», а жить им «по домом наготове, а как весть придет, где им царь и великий князь велит быти», то немедля сесть в седло и явиться в назначенное место «в три дни». Мобилизации подлежали прежде всего служилые люди Северо-Запада («сила новгородская и тверская» и дети боярские «московских городов», тогда как с «крымской украйны», с заоцких городов решено было в поход людей не брать — на всякий случай, кто знает, как поведет себя Девлет-Гирей. Местом сосредоточения был выбран Псков и его окрестности, где и надлежало собраться рати на Филиппов (предположим) день (т. е. на 14 ноября ст. ст.). Составленное разрядными дьяками и подьячими расписание полков могло выглядеть так (возьмем в качестве расписание берегового разряда 1559 г.):

«А воеводам государь велел быть по полком по росписи:

В большом полку воеводы князь Иван Дмитреевич Бельской, да слуга и воевода князь Михайло Иванович Воротынской, да боярин Семен Васильевичь Яковлев, да окольничей и резанской дворецкой князь Василей Ондреевич Сицкой. В передовом полку бояре и воеводы князь Михайло Васильевичь Глинской, да Иван Петровичь Яковлев Хирон, да Олексей Даниловичь Басманов Плещеев.

В правой руке бояре и воеводы князь Иван Федоровичь Мстисловской, да князь Ондрей Михайловичь Курпской, да дворецкой казанской и нижегороцкой Михайло Ивановичь Воронова Волынской.

А в левой руке воеводы боярин князь Петр Ондреевич Булгаков Куракин да воеводы князь Федор Ивановичь Троекуров да князь Григорей Федорович Мещерской.

В сторожевом полку бояре и воеводы князь Иван Ивановичь Пронской Турунтай, да Петр Васильевич Морозов, да окольничей Долмат Федорович Карпов.

Вь ертоульском полку воеводы князь Василей Михайлович Глинской да князь Иван Ивановичь Кашин».

Само собой, раз уж речь шла о государевом походе, то Иван Васильевич выступал в него со своим «царя и великого князя полком», и, помимо русских ратных людей, с ним на «ливонских немец, на маистра и орцыбискупля» отправились «царь Александр, да царь Семион, да царевич Ибак, да царевич Тахтамыш, царевич Бекбулат, царевич Кайбула да мырзы нагайские, Тахтар мурза с товарищы».

Естественно, раз речь шла о походе на «ливонских немец», в земле которых замков и укрепленных городов и городков было видимо-невидимо, нельзя было обойтись без наряда: «Да в большом же полку с нарядом боярин Михайло Яковлевичь Морозов (ветеран Казанского взятья. — В. П.)…» Сам же наряд был разделен на «середней и лехкой», которые должны были двигаться вместе с основной массой войск «для того, чтоб в том походе за болшим нарядом людем истомы и мотчяния не было». Ну а «болшой наряд» Иван, скорее всего, приказал бы отправить вслед за полками, «после своего походу».