Очерки по психологии бессознательного

На этом видение кончилось. К сожалению, я не вижу пути и возможности убедительно пояснить читателю исключительно интересный смысл этого видения. Данный фрагмент изъят из большого целого, и нужно было бы объяснить все происходившее до и после, чтобы стало полностью понятным значение этого образа. Но при всем при том непредвзятый читатель без труда сможет узнать идею «средоточия», которое достигается своего рода подъемом (восхождением на гору = напряжению, усилию и пр.). Он без труда узнает и известную средневековую проблему квадратуры круга, которая принадлежит области алхимии. Здесь она занимает подобающее ей место в качестве символического выражения индивидуации. Личность в целом обозначают четыре главные точки горизонта – четыре божества, т. е. четыре функции[152], которые над четырьмя божествами, грозящими подавить индивида, означает освобождение от идентичности четырех функций, четырехмерной «nirdvandva» («свободный от противоположностей»); благодаря этому происходит приближение к кругу, к неделимой целостности. А отсюда снова следует дальнейшее возвышение.

Мне приходится удовлетворяться этими намеками. Кто захочет приложить усилие, чтобы поразмышлять об этом, тот сможет приблизительно представить себе, каким образом происходит трансформация личности. В силу своего активного участия в процессе пациентка «сливается» с бессознательными процессами, а господство над ними получает благодаря тому, что дает им овладеть собой. Так она связывает сознание и бессознательное. Результатом является подъем и пламя, трансформация в алхимическом жаре, возникновение «тонкого духа». Это и есть та самая трансцендентная функция, которая получается из соединения противоположностей.

В этом месте мне следует вспомнить о серьезном недопонимании, в которое часто впадают мои читатели, чаще других – врачи. По неизвестным мне причинам они постоянно считают, что я описываю не что иное, как свой метод лечения. Но это абсолютно не так. Я пишу о психологии. Поэтому мне следует еще раз подчеркнуть, что мой метод лечения состоит не в том, что я вызываю у пациентов странные фантазии, которым они должны предаваться с целью изменения личности, и другой несуразице. Я просто констатирую те случаи, когда имеет место развитие, не потому, что я кого-то к этому принуждаю, а потому, что это происходит по внутренней необходимости. Для немалого числа моих пациентов эти вещи были и остаются книгой за семью печатями. Конечно, если бы у них вообще была возможность пойти этим путем, то он прискорбным образом оказался бы для них ложным, и я был бы первым, кто предохранил бы их от этого. Путь трансцендентной функции – индивидуальная судьба. Ни в коем случае не следует полагать, будто такого рода путь тождествен психическому отшельничеству, отчуждению от мира. Совсем наоборот, такой путь даже в принципе возможен и успешен только тогда, когда различные мирские задачи, которые ставят перед собой такие индивиды, решаются в действительности. Фантазии – не подмена жизни, но живые плоды духа, падающие на того, кто отдает жизни свой вклад. А человек, увиливающий от работы, не будет переживать ничего, кроме болезненного страха, не дающего ему никакого понимания. Этот путь не познает и тот, кто нашел свою обратную дорогу к матери-церкви. В ее формах, несомненно, заключено великое таинство, и там воцерковленный может вести добропорядочную жизнь. В конце концов нормальный человек никогда не будет обременен подобным знанием: ведь он от века удовлетворяется малым – тем, что находится в пределах его досягаемости. Вот почему я прошу читателя понять: я пишу о том, что имеет место, а не предлагаю для обсуждения методы лечения.

Оба примера фантазии представляют позитивную деятельность анимы и анимуса. В той степени, в какой пациент принимает активное участие в процессе, персонифицированные фигуры анимуса или анимы исчезают. Они становятся функцией отношений между сознанием и бессознательным. Но когда бессознательные содержания – те же самые фантазии – не «реализуются», то в результате возникает негативная деятельность и персонификация, т. е. автономизация анимуса и анимы. Развиваются психические аномалии, состояния одержимости во всех степенях от обычных настроений и «идей» вплоть до психозов. Для всех этих состояний характерна одна особенность: «нечто» неизвестное овладевает большей или меньшей частью психического и утверждает свое ненавистное и вредное существование в противовес всякой проницательности и осмотрительности, всякому разуму и всякой энергичности, демонстрируя власть бессознательного над сознанием, суверенную власть одержимости. В этом состоянии одержимая часть психического, как правило, подпитывает психологию анимуса или анимы. Злой дух (инкубус) женщины состоит из сонма демонов мужского пола, мужское дьявольское начало (суккубус) – это вампир в женском облике.