Очерки по психологии бессознательного

[Такой перенос индивидуального конфликта на проблемы общей морали выводит психоанализ далеко за пределы чисто медицинской проблематики. Он дает человеку дееспособную жизненную философию, основанную на эмпирическом инсайте, что позволяет ему понять собственную природу и одновременно осознать себя участником осуществления порядка вещей. Различные аспекты такого понимания не могут быть здесь рассмотрены. На основе имеющейся литературы нелегко также представить адекватную картину реального анализа, поскольку далеко не все относящиеся к методикам глубинной психологии материалы были опубликованы. В этой области остается нерешенным еще целый ряд важнейших проблем. К сожалению, по-прежнему невелико число научных работ, связанных с указанной тематикой, что обусловлено различными предрассудками, не позволяющими сотрудничать специалистам, работающим в этом направлении. Многих из них, особенно тех, кто работает в Германии, помимо всего прочего, удерживает страх погубить свою карьеру в том случае, если они рискнут ступить на эту запретную территорию.]

[Все странные и загадочные события, которые группируются вокруг психоанализа, позволяют предполагать, что – в соответствии с законами психоанализа – здесь происходит нечто весьма знаменательное, против чего ученый мир будет (как обычно) выступать самым активным образом. Однако «magna est vis veritatis et praevalebit»[172].]

II. Структура бессознательного[173]

1. Различие между личным и безличным бессознательным

В свое время мы разошлись с венской школой по вопросу о природе объяснительного принципа в психоанализе, который, по нашему мнению, заключается не в сексуальном импульсе, а просто в энергии. В дальнейшем наше понимание этого вопроса сильно развивалось. И после того как мы устранили это принципиальное разногласие, взяв энергию как понятие чисто абстрактное, характера которого мы подробно не определяли, то наше внимание обратилось к понятию бессознательного.

Как известно, в соответствии с теорией Фрейда содержания бессознательного сводятся к инфантильным желаниям и устремлениям, вытесненным из сознания в раннем детстве. Их вытеснение, впрочем, осуществляется на протяжении всей жизни. С помощью анализа вытеснение устраняется, и вытесненные желания вновь осознаются. Можно было бы подумать, что после этого бессознательное освобождается от своего содержания и, так сказать, опорожняется, упраздняется; в действительности же это не так: бессознательное продолжает свою работу, создавая в воображении инфантильно-сексуальные желания, и это длится вплоть до глубокой старости.

В согласии с этой теорией бессознательное содержит в себе только те элементы личности, которые могли бы точно так же быть и сознательными и которые, собственно говоря, лишь подавлены в процессе воспитания. Из этого следует, что существенное содержание бессознательного носит личный характер. Хотя, с одной стороны, особенно ярко выступают именно инфантильные тенденции бессознательного, было бы совершенно неправильно определять или оценивать бессознательное исключительно с точки зрения этих тенденций.

Кроме вытесненных психических элементов, мы находим в бессознательном еще и те психические элементы, которые вообще не дошли до порога сознания. На основании только лишь принципа вытеснения невозможно объяснить, почему эти элементы остаются под порогом сознания. Ибо, будь это так, человек, осознавший и таким образом устранивший вытесненные элементы, приобрел бы феноменальную память, сохраняющую все когда-либо пережитое. Вытеснение, несомненно, существует, но в данном случае оно играет далеко не исключительную и не единственную роль. Если бы то, что мы называем плохой памятью, было всегда лишь следствием вытеснения, то у людей, обладающих отличной памятью, не могло бы быть и вытеснений; такие люди, следовательно, не могли бы страдать неврозом. Но мы знаем по опыту, что это далеко не так. Есть, конечно, случаи, когда причиной ненормально плохой памяти несомненно и главным образом является вытеснение. Однако такие случаи сравнительно редки.