Очерки по психологии бессознательного

Если человек не может направлять так называемую свободную энергию по своей воле, то мы имеем дело с неблагоприятным случаем. Энергия следует в соответствии со своим градиентом. Она уже нашла этот градиент еще до того, как мы целиком освободили ее от привязанности к неподходящей форме. А именно: мы делаем открытие, что фантазии пациентки, которые прежде были направлены на молодого итальянца, теперь перенесены на доктора[42]. Доктор сам стал объектом бессознательного либидо. Если же пациентка ни при каких обстоятельствах не желает признавать факт переноса[43] или если доктор не может понять его или понимает это явление неправильно, то возникает яростное сопротивление, направленное на то, чтобы сделать отношения с доктором совершенно невозможными. Тогда больной уходит и ищет другого доктора или такого человека, который его поймет, и если даже он отказывается от подобных поисков, то «зацикливается» на своей проблеме.

Когда же перенос на врача имеет место и принимается, то обнаруживается некоторая новая естественная форма, которая не только заменяет прежнюю, но и делает возможным относительно бесконфликтное протекание энергетического процесса. Поэтому если предоставить либидо естественную свободу движения, то оно самостоятельно находит путь к предназначенному ему объекту. Там, где этого не случается, речь всегда идет о волевом сопротивлении законам природы или о приводящем к расстройству влиянии.

При переносе проецируются все возможные инфантильные фантазии. Они должны быть вытравлены, т. е. разрешаются с помощью редуктивного анализа, и это принято называть «ужесточением переноса». Тем самым энергия оказывается снова высвобожденной из той или иной непригодной формы, и мы снова стоим перед проблемой свободной энергии. Мы снова должны довериться природе, надеясь на то, что еще до того, как мы начали свои поиски, уже был избран тот объект, который обеспечит наиболее благоприятный градиент.

V. Личное и коллективное (или трансличное) бессознательное

И вот мы приступаем к новому этапу в процессе реализации. Мы продолжали анализ инфантильных фантазий переноса до тех пор, пока пациенту не стало достаточно ясно, что он сделал из своего врача отца и мать, дядю, опекуна и учителя или другую фигуру родительского авторитета. Однако, как вновь и вновь показывает опыт, возникают еще и другие фантазии, представляющие доктора в качестве Спасителя или богоподобного существа, разумеется, в полном противоречии со здравым рассудочным сознанием. Кроме того, оказывается, что их божественные атрибуты выходят далеко за рамки христианского мировоззрения, в атмосфере которого мы выросли; они принимают языческие черты и очень часто появляются в животной форме.

Перенос сам по себе есть не более чем та или иная проекция бессознательных содержаний. Сначала проецируются так называемые поверхностные содержания бессознательного, что видно из симптомов, сновидений и фантазий. В этом состоянии доктор вызывает интерес в качестве возможного возлюбленного (вроде того молодого итальянца в описанном нами случае). Затем он выступает в большей степени в качестве отца: либо хорошего, добродушного, либо «грозного» в соответствии с теми качествами, которыми обладал в глазах пациента его действительный отец. Иногда доктор обретает для пациента и материнские черты, что выглядит уже несколько странно, но все же находится в пределах возможного. Все эти проекции фантазий основаны на личных воспоминаниях.

Наконец, могут появиться фантазии, носящие экстравагантный характер. Тогда доктор наделяется сверхъестественными свойствами, выступая, скажем, в качестве колдуна или злого, опасного демона или же олицетворяя благо в качестве Спасителя. Вполне возможно и смешение того и другого. Разумеется, сознание пациента вовсе не обязательно воспринимает его в таком виде, а просто на поверхность выступают фантазии, наделяющие врача некими чертами. Таким пациентам часто очень трудно бывает понять, что фактически их фантазии исходят от них самих и, по сути дела, не имеют ничего или имеют очень мало общего с характером доктора. Это заблуждение происходит оттого, что для этого вида проекций личных оснований в памяти нет. При случае можно продемонстрировать, что похожие фантазии имелись в детстве и были связаны с отцом или матерью, хотя ни отец, ни мать на самом деле не давали к ним никакого повода.