Очерки по психологии бессознательного

Размышляя по поводу примера, иллюстрирующего только что сказанное, я особенно живо вспоминаю пациентку, страдавшую незначительным истерическим неврозом, каковой, как выражались в те дни[97], коренился главным образом в «отцовском комплексе». Здесь важно отметить тот факт, что своеобразное отношение пациентки к отцу стало помехой на ее пути. Она очень хорошо относилась к своему отцу, впоследствии умершему. Это было главным образом эмоциональное отношение. В подобных случаях обычно развивается интеллектуальная функция, которая позже становится мостом, связывающим человека с внешним миром. В нашем случае пациентка решила заняться изучением философии. Ее энергичное стремление к знанию стало тем мотивом, который побудил ее выйти из состояния эмоциональной привязанности к отцу. Эта операция может оказаться успешной лишь в том случае, если на новой ступени, созданной с помощью интеллекта, заработает и чувство, например таким образом, что реализуется эквивалентное прежнему эмоциональное отношение к какому-нибудь подходящему мужчине. В этом отдельном случае такого перехода, однако, не было из-за того, что чувство застыло в подвешенном и неустойчивом состоянии между отцом и одним не очень-то подходящим мужчиной. Последнее, естественно, стало помехой на пути вперед, вследствие чего возник столь характерный для невроза внутренний разлад. Так называемый нормальный человек может, конечно, с помощью мощного волевого усилия порвать стесняющие эмоциональные оковы с той или другой стороны или (а это, пожалуй, еще более обыденная вещь) бессознательно скользит по накатанной колее инстинкта, не давая себе отчета в том, какого рода конфликт скрывается за отдельными головными болями или иными физическими недомоганиями. Но любой слабости инстинкта (у которой может быть множество причин) оказывается достаточно для того, чтобы затруднить гладкий, бессознательный переход. Тогда всякое продвижение вперед тормозится конфликтом, а вызванный этим жизненный застой равнозначен неврозу. Именно из-за этого застоя психическая энергия растекается в самых разных направлениях, причем совершенно бесполезно. Например, возникают чересчур сильные возбуждения симпатической системы, ведущие к нервным расстройствам кишечника и желудка, или возбуждается блуждающий нерв (соответственно и сердце), или фантазии и память, сами по себе достаточно неинтересные, оцениваются слишком высоко и начинают угнетать сознание. (Из мухи возникает слон.) В этом состоянии нужен еще какой-нибудь мотив, чтобы положить конец «болезненной подвешенности». Природа сама бессознательно и не напрямую ведет к этому с помощью явления переноса (Фрейд). В процессе лечения пациентка переносит отцовский образ (father-imago) на доктора и тем самым в некотором смысле делает его отцом, а поскольку он отцом все же не является, – эквивалентом мужчины, который оказался для нее недостижим. Доктор в некотором смысле становится отцом и своего рода возлюбленным – иными словами, объектом конфликта. Противоположности в нем объединяются, отчего он являет собой квазиидеальное разрешение конфликта. Сам того не желая, доктор становится объектом той почти непостижимой для постороннего завышенной оценки пациента, которая делает из него спасителя и бога. Подобное сравнение совсем не так смешно, как может показаться. Конечно, это уже слишком – быть одновременно отцом и возлюбленным. Возможно, никто не в силах долго выдержать такое именно потому, что это уже чрезмерно. Надо быть по меньшей мере полубогом, чтобы все время безупречно играть эту роль; отдавать надо уметь. Пациенту, находящемуся в состоянии переноса, это временное разрешение поначалу кажется идеальным, но только поначалу: через какое-то время это состояние переходит в застой, что так же плохо, как и невротический конфликт. В действительности на пути к разрешению ситуации вообще ничего не произошло. Конфликт просто-напросто перенесен. Тем не менее успешный перенос – по крайней мере на время – может заставить исчезнуть весь невроз, и потому он очень правильно был признан Фрейдом исцеляющим фактором первейшей важности, но одновременно и просто промежуточным состоянием, которое хотя и сулит возможность исцеления, но само исцелением ни в коей мере не является.