Очерки по психологии бессознательного

Это отчасти затянувшееся обсуждение кажется мне существенным для понимания моего примера: моя пациентка оказалась именно в состоянии переноса и уже достигла верхней границы, где застой начинает проявляться неприятной стороной. И вот возник вопрос: что дальше? Я, естественно, сделался полным спасителем, и мысль пациентки о том, что она должна от меня отказаться, была для нее, разумеется, не только крайне неприятна, но и просто ужасна. В такой ситуации так называемый «здравый человеческий рассудок» обыкновенно использует всю обойму увещеваний, советов и наставлений, начиная от «Тебе просто надо», «Ты же не можешь» и т. д. Поскольку здравый человеческий рассудок – к счастью, явление не слишком редкое и не слишком бесполезное (пессимисты в отношении этого вопроса, я знаю, тоже есть), то именно в состоянии переноса, усиленном хорошим самочувствием, какой-нибудь разумный мотив может вызвать столько энтузиазма, что мощным волевым усилием человек решается даже на болезненную жертву. Если это выходит удачно (подобные вещи иногда происходят), жертва дает блаженные плоды, так что бывший пациент одним прыжком оказывается в состоянии практического выздоровления. Доктор обыкновенно настолько этому рад, что оставляет без внимания теоретические трудности, связанные с этим маленьким чудом.

Если же успешного прыжка не получается (а у моей пациентки он не получился), то приходится вплотную столкнуться с проблемой серьезности переноса. Здесь «психоаналитическая» теория попадает в кромешный мрак. Кажется, что в таком случае ставка делается на темную веру в судьбу: дело должно как-то уладиться, «Все рассосется само собой». «Перенос пройдет сам собой, когда у пациентки кончатся деньги», как, например, однажды заявил мне один немного циничный коллега. Это могут быть и неумолимые требования жизни, которые каким-то образом делают невозможной застойную фиксацию переноса, требования, которые заставляют пойти на ту жертву, что принесена не по доброй воле, иногда с более или менее полным рецидивом в результате. (Бесполезно искать описания таких случаев в книгах, восхваляющих психоанализ!)

Конечно, существуют и безнадежные случаи, когда помощь просто бесполезна; но есть и такие случаи, когда дело не «пробуксовывает» и не «зацикливается», когда не надо во что бы то ни стало с горьким сердцем и больной головой оставлять ситуацию переноса. Я сказал себе как раз в связи с моей пациенткой, что из подобного опыта тоже должен быть приемлемый и ясный путь. Хотя у моей пациентки уж давно кончились деньги (если они у нее и вообще были), но мне любопытно было узнать, какие же пути выберет природа, чтобы добиться удовлетворительного выхода из тупика переноса. Так как я никогда не воображал о себе, будто наделен тем самым «здравым человеческим рассудком», который в любой запутанной ситуации точно подскажет, что надо делать, и поскольку моя пациентка знала об этом не больше меня, то я предложил ей, что мы по крайней мере могли бы отслеживать движения, поступающие из психической сферы, «не оскверненной» нашей всезнающей мудростью и сознательным планированием. Это означало прежде всего обращение к ее сновидениям.

Сновидения содержат образы и мысленные ассоциации, в производстве которых сознательное намерение не участвует. Они возникают спонтанно, без нашей помощи и являются представителями непроизвольной психической деятельности. Поэтому сновидение есть, собственно, в высокой степени объективный, естественный продукт психического, от которого можно ожидать по меньшей мере ссылок и намеков на некоторые основные тенденции в психическом процессе. Кроме того, поскольку психический процесс, как и всякий жизненный процесс, есть не просто каузальный ход событий, но также еще и процесс с телеологической (финальной) ориентацией, то от сновидения можно ожидать, что оно даст нам определенные показания относительно его объективной обусловленности, равно как и об объективных тенденциях, поскольку последние оказываются именно самоизображениями психической стороны жизненного процесса.