Очерки по психологии бессознательного

Но было бы, пожалуй, неверно ограничить этим изложение, не признавая в то же время, что в специфическом своеобразии и ассортиментном изображении персоны уже заключено нечто индивидуальное и что, несмотря на исключительную идентичность Эго-сознания и персоны, здесь всегда присутствует бессознательная самость, подлинная индивидуальность если и не прямо, так хотя бы косвенно дает о себе знать. Хотя на первый взгляд Эго-сознание идентично персоне – этому компромиссному образованию, в котором мы выступаем перед коллективом, общиной, – бессознательная самость никогда не может быть вытеснена до такой степени, чтобы не давать о себе знать. Ее влияние сказывается прежде всего в особой разновидности контрастирующих и компенсирующих содержаний бессознательного. Чисто личностная установка сознательного разума вызывает реакции со стороны бессознательного, которые совместно с личными вытеснениями содержат семена индивидуального развития под видом коллективных фантазий. С помощью анализа личного бессознательного сознательный разум наполняется коллективным материалом, принося с собой элементы индивидуальности. Я вполне осознаю то, что такой вывод во многом непонятен для того, кто незнаком с моими взглядами и моей техникой, и уж совершенно непостижим для тех, кто привык рассматривать бессознательное с точки зрения фрейдовской теории. Но если читателю будет угодно вспомнить мой пример со студенткой, изучающей философию, то с его помощью он сможет составить в общих чертах представление о том, что я имею в виду, когда даю такую формулировку. В начале лечения пациентка совершенно не осознавала того факта, что ее отношение к отцу было фиксацией и что поэтому она искала мужчину, похожего на ее отца, которого она могла бы затем воспринять на уровне интеллекта. Само по себе это не было бы ошибкой, если бы ее интеллект не носил своеобразного протестного характера, который, к сожалению, часто встречается у интеллектуальных женщин. Такой интеллект всегда старается указать на ошибку других, он преимущественно критичен, причем с неприятным личным обертоном, хотя всегда претендует на то, чтобы считаться объективным. Это неизбежно портит мужчинам настроение, в особенности сильно, когда такая критика касается – что нередко бывает – уязвимого места, которого лучше было бы вовсе не затрагивать в интересах плодотворного обсуждения. Но в том-то, к несчастью, и состоит особенность женского интеллекта, что он ищет не столько плодотворное обсуждение, сколько слабые места, чтобы зацепиться за них и тем самым ввести мужчину в замешательство. Обычно это не сознательное намерение, а скорее бессознательная цель – заставить мужчину искать выигрышную позицию и таким образом сделать его объектом поклонения. Мужчина, как правило, не замечает, что от него ждут, когда он «напялит» на себя тот или иной «костюм» героя; он попросту находит эти «шпильки» настолько неприятными, что в дальнейшем будет стараться обходить эту даму стороной. В конце концов единственный мужчина, способный выдержать такое, – это тот, который уступает ей с самого начала, и потому он недостоин поклонения.