Однажды я станцую для тебя

– Мы задыхаемся от заявок на проведение летних классов в Париже, можно было бы собрать интересных людей, с более широкими запросами. К тому же они принесут нам больше денег. Мы всегда знали, что курсы в Провансе – временное решение…

– Ну да, конечно, – с трудом выдавила я еле слышным голосом.

– Это не назло тебе, честное слово. Постарайся найти положительные стороны, ладно? Не торопись, обдумай все спокойно и скажи мне, что ты об этом думаешь. Помни, что я рассчитываю на твое участие в моих новых летних программах.

Что я об этом думаю, Бертий? Что ты только что лишила меня одной из самых больших радостей, сославшись на интересы школы, как если бы всем руководила только ты. А ведь до сих пор руководство всегда было коллегиальным. Что я могу тебе сказать?

– Ты права.

– Можно приехать к тебе в августе? – поинтересовался Сандро. – Мне будет не хватать коротких каникул в Провансе.

Уж не знаю как, но я нашла в себе силы улыбнуться ему. Даже Сандро как будто не был шокирован предложением Бертий. Похоже, у меня проблемы…

– Я рада, что ты так к этому отнеслась… Честно говоря, летние курсы – только первый этап, я бы хотела вам предложить еще кое-что. – Моя спокойная реакция ободрила ее.

Что еще свалится нам на голову? Новые планы явно наполняли ее бурным энтузиазмом. Я ни за что бы не подумала, что она может так загореться – от нее практически исходило сияние. Какое у меня право тормозить ее порыв? Даже если я хотела только одного – во весь голос завопить, что я против, – мне оставалось лишь молча выслушать ее.

– Говори, мы готовы, – кое-как выдавила я.

– Почему бы нам не пригласить еще одного преподавателя? Мы могли бы открыть больше классов. Набрать больше учеников.

Я была потрясена. До сих пор нас вполне устраивала маленькая компания, которую мы выстроили. Никогда, совсем-совсем никогда не заходила речь о том, чтобы конструировать что-то другое или изменить масштаб нашей танцшколы.

– По-моему, ты немного забегаешь вперед, давай все спокойно обдумаем, согласна?

На ее лице было написано недоумение.

– Ортанс, я уже пыталась поговорить с тобой, но ты неуловима. Мотаешься между школой и… Эмериком, с тобой невозможно что-либо серьезно обсудить.

Она с вызовом посмотрела на меня, прекрасно зная, что мне нечего возразить. Я сдалась и кивнула, приглашая ее продолжать.

– Нам нужно ответить на требования объективной реальности. Учитывая наш опыт, мы, я уверена, сможем достойно сделать это. Вот уже пять лет мы успешно руководим школой, так что пора нам подниматься на следующий уровень! Мы должны вести себя как серьезные и амбициозные профессионалы – и ради наших учеников, и ради нас самих. Мы обязаны развиваться, показать другим танцевальным школам, что мы существуем и что с нами нужно считаться.

Ее глаза сверкали, в голосе звучала решимость.

– Мне нравится! – Сандро был полон воодушевления и даже вскочил со стула.

– А ты что молчишь, Ортанс?

Бертий не сознавала, какой удар мне нанесло ее намерение отменить летние курсы. Мне казалось, меня бьют молотком по голове, загоняя глубоко под землю. Но я должна что-то ответить. У Сандро и Бертий всегда было больше амбиций, чем у меня, у них лучше получалось заглянуть в будущее. Наверное, пора и мне немного повзрослеть.

– Гениально! – заставила я себя ответить.

– Правда? Отлично! Я боялась, что ты будешь против! Обдумайте, чего бы вам хотелось, и мы вернемся к этой теме в ближайшее время. Я намерена ковать железо, пока горячо!

– Договорились.

Сандро потирал руки, готовый приступить к работе. Я же сдержалась и не высказала свои сомнения, пришлось подчиниться выбору большинства и как-то встряхнуться, невзирая на шок. Возможно, не так уж она не права.

Вечером я собралась уходить, час с лишним провозившись с бумагами. Я устала и все еще не могла прийти в себя от планов Бертий и Сандро по расширению школы. В утреннем разговоре я участвовала с переменным успехом, демонстрируя фальшивый пыл, однако понимала, что подругу мне не обмануть, слишком хорошо мы знаем друг друга. Нужно было срочно взять себя в руки и, главное, найти в себе силы, чтобы искренне поддержать ее планы, а не ломать комедию. Однако в данный момент у меня оставалось единственное желание – поскорее встретиться с Эмериком и отвлечься от этих проблем. Перед самым уходом я увидела на телефоне десять пропущенных вызовов от него за двадцать минут. Когда он такое проделывал, я злилась. Мне было точно известно, что нет никакой срочности или трагедии. Если у него появлялась возможность позвонить мне… он был уверен, что я свободна ровно так же, как и он. И названивал до тех пор, пока я не сниму трубку. Плевать ему, что у меня есть своя жизнь и работа. Однако в этот раз, вопреки установившемуся порядку, он оставил мне сообщение после последнего звонка.

Ортанс, перезвони мне!