Одри Хепберн - биография

Питер Богданович в прошлом был актером, затем стал кинокритиком и протеже Роджера Кормана, для которого он поставил триллер "Мишени", замеченный прессой. Он сделался широко известен в 1971 году благодаря фильму "Последний киносеанс". У него были кассовые неудачи, но Богданович обладал редким даром непредсказуемости, который сулил неожиданный успех любому из его новых предприятий. Он был образован, наделен тонкой интуицией и чувством юмора. А это как раз те качества, которые тогда особенно привлекали Одри и могли ей помочь. "Я встретился с ней в отеле "Пьер" в Нью-Йорке и обсуждал нашу совместную работу, - рассказывает Богданович. - Она не возлагала слишком больших надежд на будущее, но ей хотелось хоть от чего-нибудь получить удовольствие. Не менее, чем в работе, она нуждалась в утешении".

Подобно Одри, Богданович испытывал ностальгию по "Золотому веку" Голливуда. Одри была его частью как раз в то время, когда кинопроизводство начало ускользать из рук студийной системы, которая создала таких звезд, как Кроуфорд, Дэвис, Гейбл и Гарбо. Одри застала нестареющих представителей той ушедшей эпохи - Купера, Астера и Гранта. Богданович совершил творческий подвиг: в своих ранних фильмах он возродил ощущение этого старого Голливуда. Кроме "Последнего киносеанса", этого прощального слова в честь старого кино, он снял фильм "Что случилось, док?", возрождая эксцентрическую комедию в стиле Говарда Хоукса. "Бумажная луна" повернула стрелки часов истории кино к довоенному жанру, где взрослые знаменитости играли вместе с малютками, не по годам развитыми. "У запоздалой любви" был менее удачной данью памяти мюзиклам Астера и Роджерса. Одри чувствовала себя в безопасности, ведомая столь верным последователем eё любимого кино.

Богданович предложил ей романтическую комедию как средство от eё депрессии. Этот фильм он придумал специально для нее. Картина напоминает комедии, основанные на обманчивых и оттого забавных отношениях людей, как это было в "Римских каникулах" и "Любви в полдень". Когда кто-то из двоих начинает понимать, что происходит, это уже не имеет никакого значения, так как оба участника истории безнадежно влюблены друг в друга. "Они все смеялись" - так стал называться фильм о жене крупного промышленника, которая чувствует, как от нeё уходит любовь. Она улетает в Нью-Йорк, желая развестись. Муж нанимает частного детектива, который следит за ней. Детектив и героиня фильма влюбляются друг в друга. Этот сюжет был очень похож на те, которые в давние годы могли сочинить и снять Уайлер или Уайлдер (или eщё раньше Любич). Он очень напоминал Одри eё собственную семейную жизнь.

"Тот фильм, который мы сделали, оказался совсем не тем, который мы начинали делать, - признается теперь Богданович. - Именно поэтому так рассердился Дэвид Зюскинд, исполнительный продюсер, когда посмотрел его. Это был фильм скорее об актерах, занятых в нем, чем о персонажах. В Бене Газзаре, в детективе, который влюбляется в Одри, было что-то и от него самого. В роли Дороти Страттен - белокурой модели из "Плейбоя" - было очень много от самой Дороти. Но в героине Одри было особенно много качеств самой Одри Хепберн. Я полагаю, что самое интересное происходит тогда, когда сближаешь актера с его персонажем и перестаешь понимать, где заканчивается один и начинается другой".

Богданович всегда считал, что Одри выглядит восхитительно в повседневной одежде "не от Живанши". "Когда она была "не на работе", то постоянно носила потертые джинсы, морской бушлат и иногда шарф, накинутый на голову, как платок. Я сказал ей, что мне хотелось, чтобы она выглядела именно так повседневно, то есть была в привычной для нeё одежде. Она повела меня наверх в свой номер в отеле "Пьер", открыла шкаф, извлекла оттуда всю свою одежду и бросила eё на кровать. И мы постепенно выбрали то, что Одри должна будет надевать в фильме".