Охота на пожирателей

Она даже не поняла, что случилось: просто кубарем скатилась на пол, выронив нож. Пара мгновений – и я вернулась обратно в человеческую форму, так что Пашка мог бы мной гордиться. Футболка, конечно, пошла по швам, но джинсы к моей удаче остались целыми и невредимыми. Я подскочила к неудачливой соблазнительнице, быстро поднимающейся с пола, но все же уступающей мне в скорости, вывернула ей руку и, под возмущенные протестующие вопли, вытолкала ее за дверь. Она принялась орать и ломиться, и, конечно, собрала бы за пять минут персонал гостиницы и всех постояльцев. Я как можно быстрее разделась, затолкала одежду в рюкзак, оглядела напоследок комнату, убеждаясь, что ничего не забыла. Пододвинула к двери тумбочку и повернула ключ. Лера по ту сторону, услышав звук открывшегося замка, на секунду притихла, и я, не теряя ни минуты, нырнула в уже открытое окно, успев различить за спиной звук отодвигающейся тумбочки и злобный возглас. Может, она успела что-то разглядеть, может, и еще кто-то успеет, пока я добегу до окраины городка. К черту! Нужно было с этого начинать. Утром Пашка объяснит мне, на кой черт нам сдалась сумасшедшая лесбиянка-алкоголичка.

7. Автостопом и Зверем

Утром я дожидалась своих спутников, сидя на капоте гигантской леркиной машины, по-турецки поджав ноги и уложив на них рюкзак. Увидев меня, чертова психопатка, грязно ругаясь, потребовала меня убрать задницу с ее любимого автомобиля. Я даже не подумала слезать.

– Что вы обе устроили ночью? – строго спросил Пашка, имея в виду, очевидно, Леркины пьяные вопли и грохот ударов о дверь в коридоре. Я молча пожала плечами. Обе? Я пробыла в номере не более получаса. И я не напивалась, не орала и никого не домогалась.

– Сука! Вышвырнула меня и заперлась! – звонко вставила свое девчонка, встряхнув своими одуванчиковыми вихрами.

– Да ну! – я сделала большие глаза, впрочем, не слишком старательно изображая удивление. – Меньше надо пить.

В ответ на меня снова посыпался звонкий мат.

– Заткнись, – коротко сказал ей Пашка, и она – удивительное дело – замолчала. Конечно, Пашка прекрасно понял, как я ускользнула из комнаты, и что я действительно выдворила свою соседку в коридор, но не мог при всех уличить меня в том, что я перекинулась и выпрыгнула в окно. Зато пьяную, голосящую матом Леру видели все, и ее вопиющее поведение было неопровержимым фактом. Пашка потер ладонью лоб, нахмурился, посмотрел на меня, довольно сидящую на капоте, и сердито сказал:

– Переставайте дурачиться. Вы не обязаны любить друг друга или дружить, или вообще как-то общаться вне задания, но Круг собрал нас для определенной цели. По каким критериям – для меня загадка. Для каждого из вас это обязанность, работа. И даже я не могу сказать, в чем она заключается. А вы устраиваете черти что.

Лера слушала молча и покорно, я, в свою очередь, тоже почувствовала что-то вроде угрызений совести, и даже Олег, который и так все это время вел себя паинькой, виновато повесил голову.

– Испытание на воспитателя детского сада я не пройду точно, – буркнул Пашка, удовлетворенный нашим дружным раскаянием, и махнул мне рукой, чтобы я слезала с капота. Я повиновалась, и он пикнул брелоком машины, открывая двери. – По местам и в путь.

– Эта тварь не поедет в моей машине, – негромко, но спокойно и уверенно заявила Лера, не двинувшись с места.

– Это не тебе решать, – ледяным тоном отрезал Пашка, сурово глядя на нее сверху вниз. Она не моргнула.

– Я сказала, что эта тварь не поедет. В моей. Машине, – еще раз отчеканила девчонка.

На несколько секунд все замерли в гробовой тишине, потом я закинула за плечи рюкзак, ухватила Пашку за руку и оттащила в сторону. Олег наблюдал за нами с тревогой, Лера – с подозрением.

– Паш, езжайте, – примирительным тоном посоветовала я Пашке. – Я доберусь сама. Сидеть на жопе безо всякого движения слишком уныло. Да и девка эта уже достала.

Он посмотрел на меня с сомнением.

– Ты уверена, что доберешься одна?

Я не была уверена.

– Ну, может, немного опоздаю, но срочности же особой нет.

– Мне не нравится, что ты ей уступаешь, – нахмурившись, покачал головой он. – Не нравится, что уступлю я.

Я фыркнула.

– Лучше так, раз уж мы говорим о работе. Зато всем будет спокойнее. Я доберусь.

Пашка еще раз оглядел меня с ног до головы глазами, полными беспокойства, кивнул и достал сложенную карту из заднего кармана брюк.

– Смотри. Мы сейчас здесь. Поедем вот этой дорогой, – он повел пальцем вдоль жирной линии, обозначавшей трассу. – Здесь съезжаем, затем здесь. Ты можешь добраться на попутке или автобусе вот сюда, а дальше срезать очень прилично, если захочешь, пешком. Выйдешь к реке, найдешь мост, а там уже наверняка будет указатель. Если побежишь, то наверняка даже обгонишь нас.

Пашка знал, что я, конечно, побегу. Он знал, насколько я обожаю бегать.

Я улыбнулась ему.

– Я спрошу у консьержа в гостинице, наверняка у них продаются карты. Все нормально. Езжайте.