Охота на военкора. Раненый Алеппо

– Ты, ты и.. ты, – «Леопард» ткнул пальцем в троих самых рослых телевизионщиков. – Ходить за мной. Остальные здесь быть, чай пить и ждать нас.

Он махнул рукой на составленные ёлочкой автоматы в центре комнаты и «выбранное трио» мгновенно похватали свои Калашниковы:

– А наши каски брать? – пробасил самый крепкий из них.

– Никаких белый каска, – нахмурился «Леопард», задание здесь другой.

Сбив ногой висевшую на единственной петле последнюю половину входной двери, он вышел из дома:

– Сделать этой баба дверь, пока мы ходить в соседний дом, – обратился он к остающимся киношникам.

– Сейчас всё сделаем, командир! – отозвался кто-то из глубины комнаты.

До соседнего дома было не больше ста метров. На улице по-прежнему было ни души.

– Из этот дом дорога не видно, – вглядываясь вдаль, обратился он сопровождающим его телевизионщикам.

– Это плохая точка для съёмки, босс, – снова отозвался крепыш, щуря глаза. – Надо идти к самому последнему, – там лучший обзор прилегающей территории. Двое его коллег одобрительно закивали головами:

– Те дома на возвышенности и дорога, как на ладони, – согласились они.

Пройдя метров пятьсот, «Леопард» остановился перед дверью неказистого домика, больше смахивающего на глиняный сарай. Он было замахнулся прикладом автомата на дверь, как она заскрипела и приоткрывшейся щели показалась голова испуганного мужичка. Увидев вооруженного бородача, он с криком отскочил от двери, распахнув ее перед нежданным гостем:

– Не убивай ради Аллаха! Не убивай ради Аллаха! – кричал он. – У меня маленькие дети… У меня мать больная… Пощади ради Аллаха!

– Не кричать! – скомандовал «Леопард», войдя в дом. – Мы тебя не трогать! Мы чуть-чуть у тебя гостить, потом уходить. Не кричать!

К лежащему на полу мужичку с криком подбежала полная женщина, а за ней четверо плачущих маленьких детей:

– Пощади, ради аллаха! – молили они.

– Тихо все! – крикнул «Леопард». – Если вы не кричать, я никто не трогать! Понимать меня?

– Да, великий воин, – сквозь слёзы принялся успокаивать своих домочадцев мужичок в потёртой и грязной национальной рубахе. – Это мои дети и жена, мы крестьяне… Мы оливки выращиваем.

– Будете и дальше выращивать свои оливки, если успокоитесь, и перестанете кричать, – вмешался крепыш.

Он подошел к небольшому окну в центральной комнате:

– Отсюда все очень хорошо видно. Одну камеру ставим здесь: на общем плане дорогу держим. Вторую…

Он прошел в соседнюю комнату, поменьше:

– Вторую ставим здесь: тоже прекрасно всё видно… а третью группу, я думаю, нужно будет в тот дом сажать… Пойдемте посмотрим вид оттуда?

– Но у нас есть три съемочная группа. Почему два камера здесь сидеть? – недоумевал «Леопард». – Один группа в первый дом, – он показал рукой в сторону дома, где остались основные силы телевизионщиков, – группа два здесь, группа три в тот дом.

– Доверься нам, командир, – иронично улыбался в ответ крепыш, – в этом доме нужно оставить две камеры, третью мы поставим в соседнем доме. А в том, – он махнул рукой в сторону первой мазанки, – где сейчас наши коллеги чай пью, мы посадим ассистента с маленькой видеокамерой снимать общий план.

– Ты есть отвечать за хороший кино, ты решать, – согласился «Леопард», поднёс указательный палец к губам, призывая хозяев дома молчать и кивнул своим, чтобы следовали дальше.

Двери крайнего деревенского домишки были распахнуты. «Леопард» по-хозяйски вошел внутрь, разглядывая пыльные комнаты:

– Пусто! – ухмыльнулся он.

– Отличная точка для крупных планов, – подал голос худой и самый молодой участник съемочной группы. – Давайте здесь я со своей группой буду снимать. Камеру установлю в это окно, – он прошёл в самую маленькую комнату и отбросил автомат в сторону, – это идеальная точка для съёмки.

– Зачем бросить автомат? – прикрикнул на него «Леопард». – Это есть твой защита, нельзя так с оружие, шайтан! А если сейчас обстрел начать, автомат сломается, чем стрелять будешь, ишак? Я за тебя неверных убить буду?..

– Не обижайся на него, босс, – вступился за молодого крепыш, – он с оружием обращаться не умеет. Его главное оружие – видеокамера. Это наше юное дарование – очень талантливый парень.

– Этот есть талант с таким отношением к оружие нас всех погубить, – не унимался «Леопард». – Здесь не есть мир. Мы воевать с неверными, и автомат надо всегда держать вперед…

– Прости, командир! – на щеках молодого выступил румянец. Он смущенно поднял оружие, отряхнул его и спокойно повесил на плечо. – Я исправлюсь.

– Конечно, исправить, – хмурил брови «Леопард», – в другой раз я тебя сам исправить… Патронов много… Могу гранатой учить, – он достал из кармана разгрузки советскую «Ф-1», – это есть моя камера, я есть тоже талантливый. Видишь этот штука? – улыбаясь, потянул он за кольцо.

Молодой оператор застыл на месте и от ужаса открыл рот. Его коллеги попятились назад…

– Страшно? – веселился «Леопард». – Это был первый занятие по тактика, – невозмутимо убирая палец с кольца он вернул гранату обратно в карман. – Не есть бояться, занятие два будет потом, когда русские приехать…