Охота на военкора. Раненый Алеппо

– Да, я был пару раз в прошлом году и осенью четырнадцатого, – ответил Илья, – но тогда я летал бортом МЧС, на Ил-76: мы «гуманитарку» возили. Летели, помню, часов шесть.

В этот момент к группе журналистов подошел подполковник и громко сообщил всем, что через пять минут можно будет загружаться в самолёт, только сначала на борт поднимутся офицеры, которые тоже летят в Сирию.

Пропустив группу людей в форме, репортеры начали подниматься по трапу. Шли медленно, мешали тяжелые сумки с аппаратурой… Но погрузились довольно быстро, без лишних проволочек. Илье, на удивление, досталось место в начале салона, причем не одно, а сразу три свободных места, которые легко превращались в своеобразный диван, лёжа на котором, можно было вполне комфортно вытянуть ноги. Обычно на военном борту такой роскоши «днём с огнём не сыщешь»: сидеть приходилось, что называется, друг на друге. А здесь, пожалуйста, все удобства. Впрочем, у столь щедрого подарка судьбы оказались и серьёзные изъяны, всю полноту которых Илья ощутил чуть позже, во время полёта. Но сейчас развалившийся на креслах репортёр об этом не думал. Он наблюдал через иллюминатор, как самолет отрывается от полосы, быстро набирает высоту и несётся вперёд, туда, где всех пассажиров этого спецборта ожидает что-то новое и ужасно интересное…

Яркое солнце резало глаза, поэтому Илья опустил шторку иллюминатора, снял свои кеды и закрыл глаза, в надежде уснуть:

– За пять часов можно выспаться, – пробормотал он себе под нос…

Пассажиры в салоне тоже дремали. Правда, все они: и офицеры, и коллеги – журналисты – были в менее привилегированных условиях: каждый сидел на отдельном месте, как в обычном пассажирском лайнере. И максимум, на что они могли рассчитывать, так это вытянуть ноги под впередистоящее кресло.

Немного поворочавшись и приняв удобную позу, вновь закрыл глаза и быстро задремал….

Проснулся Илья от резкого удара. Самолёт затрясся, словно это и не современный лайнер, а какой-то старый советский ЗИЛ, мчавшийся по кочкам на бешеной скорости.

Через несколько секунд тряска закончилась и самолёт продолжил свой размеренный полёт. Но спать Илья уже не хотел. Через открытый иллюминатор он увидел серебряную россыпь звёзд. Эти светила, совсем маленькие и покрупнее, почему-то напомнили ему лучики света, пробивающиеся сквозь чёрную ткань, расстрелянную из пулемёта… Рассматривая витиеватые кружева ночного неба, репортёр не без тревоги думал о том, что ждёт его впереди. Чем обернётся для него эта командировка на войну?.. Самолет тем временем сделал очередной круг над светящимся ночными огнями городом и пошел еще на один виток.

«Видимо, лётчики боятся атаки боевиков с земли, поэтому кружат над городом. При этом свет в салоне погасили заранее и снижаются в абсолютной темноте, чтобы не привлекать внимания с земли», – молча рассуждал репортёр.

Примерно через полчаса таких кружений Ил-62 с российскими журналистами на борту благополучно сел на аэродроме Хмеймим, базе российских ВКС в Сирийской Арабской республике.

–Ну, вот! «Ровно полночь», —радостно произнёс Илья и, поднявшись со своего «дивана», принялся неспешно доставать вещи с верхней полки….

– Здорова, парни! – зазвучало радостное приветствие откуда-то из-за кустов, выполнявших роль забора, отделявшего взлётно-посадочную полосу от прилегающей территории.

Это был Алексей – корреспондент того же телеканала, на котором работал Илья. Собственно говоря, Илью прислали в Сирию на смену его коллеги, потому что Алексей уже отработал положенные ему два месяца командировки и должен был возвращаться домой.

– Здорова, Витя! – с распростёртыми руками уверенно зашагал Алексей в сторону оператора. С минуту они крепко обнимались, похлопывая друг друга по плечам. А потом, отойдя в сторонку, о чем-то тихо заговорили. Илья понял, что лишний в этом разговоре, поэтому не стал встревать в дружескую беседу.

Пока прибывшие разгружали вещи и складывали их в одном месте, к самолёту стали подходить «дембеля». Так, руководствуясь военной традицией, называли корреспондентов, которые уже отработали положенный срок командировки и ждали отправки домой в Россию. Братания и дружеские объятия охватили уже всю журналистскую компанию. Илья тоже с кем-то обнимался, с кем-то обсуждал текущие новости. Смена журналистских ПУЛов со стороны вообще походила на какое-то очень шумное и весёлое действие: все громко кричали, смеялись, и все время обнимались, словно закадычные друзья после долгой разлуки.

– Илюха, привет! – протянул руку Алексей. Илья подошел к нему вплотную и крепко пожал руку в ответ. – Я и не знал, что тебя мне на смену отправят, – улыбался Алексей.

– Мне и самому только пару дней назад сказали, что я еду сюда, – словно извиняясь, ответил Илья. – Сказали, что я лечу с Витей твою группу менять.

– Да я в курсе, – парировал Алексей. – Я вообще-то планировал еще на месяц задержаться, но видишь, как всё получилось, – его интонация выдавала обиду…

– Значит, я поработаю вместо тебя, – заключил Илья.