Охота на военкора. Раненый Алеппо

– Для этого я к тебе и приехал, – принялся вкушать пищу Вахид, – и приехал, как ты знаешь, не с пустыми руками. Вчера к тебе должны были прибыть пять с половиной тысяч моих бойцов – моих лучших бойцов. Крепыш в этот время продолжал жевать, запивая всё водой с лимонным соком. А поскольку рот его был забит мясом, и ответить он не мог, то одобрительно качал головой.

– Я знаю, что ты принял моих людей, как полагается, – размеренно продолжал Вахид, – мой помощник доложил, что все воины сидят в укрепленных бункерах Хандарата.

Крепыш наконец проглотил кусок баранины, запил ее водой и быстро заговорил:

– А как иначе, брат мой! Всех принял, как полагается, сидят в обустроенных укрытиях, прямо под жилыми домами. Еда, вода, кальян, даже бабы – всё в избытке. Рабов у меня много, выполняют любую прихоть бойцов, им ведь скоро в бой.

– Это хорошо, что люди ни в чем не нуждаются, – заключил Вахид, – сегодня ночью прибудет еще одна колонна – три тысячи сабель. Итого, моих восемь с половиной тысяч бойцов и твоих…. Он замолчал, слегка нахмурив лоб, адресуя своим видом немой вопрос собеседнику…

– У меня девять тысяч триста сорок семь воинов. Правда, с вооружением плоховато; патронов мало, да артиллерия самодельная. Мои люди от своих шайтан-труб гибнут чаще, чем от сирийских солдат.

– С оружием помогу, – заверил Вахид. – Вместе с подкреплением идет колонна с новенькими американскими миномётами, есть и противотанковые установки. Получим все, что надо….

– И мины, и патроны со снарядами? – изумился крепыш.

– Всё тебе будет, брат… Прямо в масле, – глотнув из алюминиевой банки немного пепси, довольный Вахид откинулся на кресле, взял трубку от кальяна и глубоко затянулся….

Крепыш подал прислуживающим помощникам условный сигнал, и те сразу удалились. Полуобнаженные танцовщицы продолжали эротично двигаться в такт восточной мелодии. Вахид внимательно наблюдал за одной из них, что игривее всех двигала бедрами возле него.

– Так вот, что я думаю, – медленно, не сводя глаз с танцовщицы, заговорил Вахид, – надо бы сбить этот русский вертолёт, чтобы не маячил. Когда мы проезжали мимо одной из деревень, я видел довольно высокие холмы.

– Ты думаешь шмальнуть оттуда? – оживился крепыш.

– Именно оттуда. Вертолёт летел практически над этим холмом. Поставим туда «ТОУ», опытные стрелки у меня есть, и завалим этих шайтанов.

– Это хороший план, – затянулся кальяном крепыш, – их лётчики всегда летают одним и тем же маршрутом.

– Значит, как только придет конвой с оружием, мои люди возьмут «ТОУ» и отправятся на задание, – выдохнул Вахид, – я их сейчас лично проинструктирую.

– Не спеши, брат, успеешь, – осадил его рвение крепыш, – сейчас доставят сладкое.

В ту же секунду из-за ширмы, стоявшей в нескольких метрах от стола, вышли двое бородачей с цепями в руках. Они подошли к заранее установленному толстому деревянному столбу, в который по всему радиусу были вбиты небольшие железные крюки. Ближе к верхушке этого столба крепилась деревянная балка с двумя крюками гораздо большего размера. Эта конструкция была похожа на высокий и массивный крест. Один из бородачей взял стоявший неподалёку табурет, подставил его к столбу, встал на него, второй в этот момент подал конец цепи. Бородач продел его сквозь крюк так, чтобы цепь могла спокойно двигаться. То же самое он сделал с концом другой цепи. Немного подвигав цепями, словно вымеряя расстояние, бородачи закрепили концы каждой к основанию креста так, чтобы можно было регулировать расстояние свободного конца до земли. Под каждой свисающей цепью бородачи закрепили по два крупных капкана и быстро установили их в режим срабатывания. Бородачи не успели уйти, как из-за ширмы вывели двух голых белокурых девушек. Перепуганные до смерти девчонки, ревели, жались друг к другу, стараясь руками хоть как-то прикрыть свою наготу.

– А вот и наши красавицы, – слащаво зашипел крепыш, вставая со своего места, – смотри какие они еще… Он повернулся лицом к девчонкам и громко спросил по-русски:

– Дэвачки?..

Девчонки шарахнулись от него в сторону, но их вернул на место один из вооруженных охранников.

– Ай, какыя нэ ласкавыя дэвачки, – продолжал коверкать речь крепыш, – а гаварыли, што по-любвы к нам прыехалы…. – он снова подал команду своим помощникам, которые заломили девушкам руки назад, надели на них наручники и подвели каждую к свисавшей цепи. Девчонки кричали и умоляли отпустить их, сквозь слезы жаловались на то, что им очень больно.

– Дяденьки, – взмолилась одна из них, – ну, пожалуйста, отпустите нас. Мы же сами к вам приехали, чтобы вместе с вами бороться за свободу.