Охранные структуры Российской империи

Важным моментом было знание предмета деятельности. В основном компетентность достигалась самообразованием. "Инструкция" от руководителя внутренней агентуры требовала знания программы революционной партии, истории революционного движения, положения в текущий момент, знания революционной литературы. Кроме того, во главу угла ставилось oтнoшение оперработника к делу, к результату своего труда. "Лица, ведущие розыск, должны проникнуться сознанием того, что лучшим показателем успешной и плодотворной их деятельности будет то, что в местности, вверенной их надзору, совсем не будет ни типографий, ни бомб, ни складов литературы, ни агитации, ни пропаганды. Это достигается при серьезной осведомленности о революционной деятельности и умением систематически и планомерно пользоваться этим знанием, достигнуть того, что революционеры вынуждены будут прекратить в данной местности свою преступную работу. ...Необходимо помнить, что все стремление политического розыска должно быть направлено к выяснению центров революционных организаций и к уничтожению их в момент проявления ими наиболее интенсивной деятельности. ...Изъятие типографии или складов оружия только тогда приобретает особо важное значение, если они послужат к изобличению более или менее видных революционных деятелей, к уничтожению организации" (параграф 8). Требовалась кропотливая работа без спешки, с хорошим знанием обстановки, а для этого нужна была агентура высокой квалификации.

Агентура, отвечающая таким высоким требованиям, в распоряжении полиции была.

Евно Азеф - агент с 15-летним стажем, возглавляющий с 1903 года "боевую организацию" эсеровской партии, прошедший все ступени партийной карьеры, член ЦК (состоявшего из 5 человек), душа партии. Пока Азеф руководил каким-нибудь делом, полиция не вмешивалась. И только когда дело переходило в другие руки и Азеф отдалялся от него, она приступала к "ликвидации", что устраняло само подозрение в неслучайности провала. Среди пятидесяти террористов, которые за время существования "боевой организации" входили в её состав, не было ни одного, кто бы в нем сомневался.

Роман Малиновский - член ЦК большевистской партии, пользующийся непререкаемым авторитетом, в том числе и у Ленина (в период эмигрантской жизни Ленина Малиновский в России представлял его интересы). Депутат Государственной думы от московских рабочих. Его положение в партии было столь значимо для Департамента полиции, что ему позволялось передавать информацию по телефону, не являясь на встречи с офицером охранки на конспиративную квартиру. Больше того, от него не требовали доносить на своих товарищей, он лишь ставил в известность о последних партийных решениях. Доносами на большевиков занимались другие агенты.

Зинаида Жученко - современники называли её "Азефом в юбке". Специализируясь на эсерах-террористах, обладала настолько авантюрным характером, что "арестовывалась" вместе с теми, о ком давала информацию, "ссылалась" в Сибирь, совершала "побеги" из ссылки, была объявлена в розыск с включением в перечень лиц, подлежащих аресту. Была избрана секретарем Московского областного комитета эсеровской партии. Сама создавала боевые дружины, сама же их проваливала.

Архивы охранки сохранили биографии и других агентов.

"Россини" - Яков Ефимович Вакман (он же Янкель Хаимов), 37 лет, окончил в 1904 году техникум в Вормее (на Рейне), юридический и экономический факультеты Женевского университета, доктор прав Римского университета и адвокат в Италии. В Риме прослушал курсы уголовного розыска. В 1906 году в Швейцарии предложил свои услуги Гартингу. Социал-революционер. Занял место Азефа, обеспечив преемственность. Получал 600 франков в месяц. Пользовался большой любовью товарищей по партии. Его разоблачение было ударом для всех.

"Ниэль" - Евсей Григорьевич Бройтман, мещанин г.Кишинева, был секретным сотрудником под кличкой "Пермяк" жандармского управления в Уфе, затем, по распоряжению полковника Мартынова, переехал за границу, работал на заграничную агентуру в Париже, Италии, Англии. Завербован в 1902 году (в 15-летнем возрасте) в Одессе после ареста всей семьи за революционную деятельность брата. Дав согласие, он был освобожден, но, не желая стать предателем, бежал в Америку, где жил до 1907 года. Вернувшись, переехал в Уфу, куда был сослан брат, где и был арестован. Позже Бройтман писал: "Революционеры всегда смотрели на сотрудников охранки, как на зверей, которых нужно стрелять, как собак... а между тем многие сотрудники, хотя и вполне заслуживают презрения, все же могут быть жалеемы, т.к. они были глубоко несчастными людьми... Если бы революционеры посмотрели раньше на сотрудников охранки, как на несчастных людей, достойных сожаления, многие пошли бы к ним раньше с исповедью. Мы всегда были между огнем и водой. С одной стороны - место охранки, с другой - место революционеров".