Охранные структуры Российской империи

С. В.Зубатов был гением в своей профессии. Это признавали даже его недруги из числа коллег, но особенно убедительно звучали оценки его врагов из числа революционеров. Его можно назвать создателем стройного учения о вербовке, обучении и использовании агентуры. «Я, офицер, должен якшаться с наушниками и соглядатаями» — так, наверное, с презрительными чувствами думаете вы? Но важны не сами по себе явления и факты, а ваша точка зрения на них… Охранение общественной безопасности невозможно без политического розыска, а розыск без информации — это гончая собака без нюха. Жизнь меняется. При царе Иване Грозном преступников четвертовали, при нашем государе мы поставлены на пороге парламентаризма. Но как при Иване Грозном, так и при нынешнем монархе невозможно выкорчевать оппозицию правительства и революционные тенденции. Однако быть в курсе деятельности оппозиционеров и революционеров — наш долг. Быть в курсе и наносить неожиданные удары. И единственное, решительное средство для этого — иметь своих людей в каждой ячейке общества. Внутренняя, совершенно секретная и постоянная агентура главное и единственное основание политического розыска. И задача жандармского офицера, главная забота — организовать сеть секретных осведомителей во всех слоях общества. Пути поиска таких людей различны, но метод один: офицер охраны должен быть человековедом. А знать человека, как справедливо говорил мудрый Дизраэли, — это знать его слабости. К чему наиболее слаб человек? К деньгам. Гоните прочь «штучников», которые за рубль несут вам протухший слушок. Но не скупитесь на тех, кои, будучи поколеблены в пользе своей революционной деятельности и в то же время нуждаясь в деньгах, хотя и не изменяют коренным образом убеждений, однако ради звона злата согласны информировать вас о деятельности своих сотоварищей. Еще ценнее для нас те, чье самолюбие было чем-то ущемлено, кто считает себя по способностям и заслугам достойным более высокого положения в сообществе, однако не признан, — таковые готовы по злопамятности и мести выдавать сотоварищей. Однако наиболее важны деятели партии, превращенные путем убеждений в действительных сотрудников на жалованьи. Такие служат наиболее усердно, и я знаю немало их, сделавших завидную карьеру в обществе… Повторяю и повторяю, не смотрите на дело приобретения сотрудника как на рыночную куплю-продажу. И ни в коем случае не относитесь к вашему человеку небрежно или, хуже того, с презрением, коего он, возможно, и заслуживает, ибо никто из нас не станет оправдывать Иуду, продавшего Христа. Однако упрячьте эти мысли и чувства поглубже и смотрите на сотрудника как на любимую женщину, с которой вы находитесь в тайной связи. Берегите её, как зеницу ока. Один неосторожный шаг — и вы её опозорите. Помните это, относитесь к этим людям так, как я вам советую, и они поймут вас, доверятся вам и будут работать с вами честно и самоотверженно"1.

В Охранном отделении карьера С. В. Зубатова закончилась в 1903 году, когда враги, объединив силы, обвинили его в революционизме. Великий князь Александр Михайлович доложил государю, что забастовки устраивает сам Зубатов. Плеве тоже сказал свое слово, в результате — отставка, сопровождаемая обыском в кабинете. Зубатов был арестован и выслан во Владимир. Находясь в ссылке и в опале, своих убеждений он не поменял. Спустя 14 лет, после Февральской революции, когда представители новой власти вскрыли документы, которые рисовали Зубатова демоном провокации, сторонником вседозволенности, он понял, что суда ему не избежать, события загнали его в угол. Вскоре после отречения Николая II Зубатов застрелился2.

Петербургским охранным отделением перед революцией руководил Александр Васильевич Герасимов, принявший под свое «попечение» Азефа и взявший тактику Зубатова, как наиболее эффективную. По устоявшемуся мнению, Герасимов знал об устремлениях террористов все и полагал, что он не только предотвращает покушения, но и в состоянии с помощью эсеров расправиться с любым, какое бы высокое положение он ни занимал. Министр внутренних дел Столыпин в поездках специально держал Герасимова подле себя, надеясь, что начальник охранки не допустит покушения на министра.

Герасимову было выгодно не раскрывать всех покушений, не сажать всех боевиков, — пусть они бросают бомбы где угодно, но только не в столице, за спокойствие которой нес ответственность он. Например, ему принадлежит авторство следующей тактики оперативных комбинаций. Азеф заблаговременно доносил о том, что боевиками, которыми он же и руководил, готовится убийство. Герасимов усиливал охрану и в нужный момент выпускал на улицу самых неумелых филеров, «брандеров», которые так вели наблюдение, что не заметить их мог только слепой. Не зная этого, они непременно спугивали объектов, и те прекращали подготовку покушения. Через некоторое время боевики возобновляли действия и опять натыкались на «брандеров». Сдавали нервы, группа рассыпалась, и боевики ни с чем покидали Россию.