ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни

Обучаясь переименованию, недостаточно просто пожать плечами и сказать как робот: «Это не я – это мое ОКР». Необходима осознанность: вам потребуется волевым усилием принять то, что неприятное чувство вызвано ОКР, а потом переименовать его в симптом и ложный сигнал от мозга. Когда вас накрывает, нужно сказать себе: «Я не думаю и не чувствую, что у меня грязные руки. Это просто обсессия». «Я не чувствую потребности проверить замок. Я испытываю компульсивный порыв это сделать». Безусловно, побуждение от этого не исчезнет, но вы начнете активно противостоять сигналам вашего ОКР.

Из работ шотландского философа XVIII века Адама Смита мы можем взять для себя много полезного, – в частности, концепцию Беспристрастного осведомленного наблюдателя. У каждого из нас есть подобная субличность, которая обладает знанием обо всех обстоятельствах и наших чувствах и может взять на себя роль свидетеля. Рассматривая осознанность таким образом, мы сможем лучше научиться делать мысленные пометки вроде «это просто ОКР».

Во время переименования вы задействуете своего Беспристрастного наблюдателя, концепция которого является центральным элементом книги «Теория нравственных чувств»[4] Адама Смита. Он определил Беспристрастного наблюдателя как способность выйти за рамки своей личности и наблюдать за своими действиями. Древние буддисты назвали бы это осознанностью. Люди с ОКР обращаются к Беспристрастному наблюдателю в тот момент, когда как бы отступают на шаг и говорят себе: «Мой мозг просто посылает ложный сигнал. Если я изменю поведение, то смогу поменять работу мозга». Очень вдохновляюще видеть, как люди с ОКР переходят от суеверного восприятия своей болезни к глубокой осознанности, которая позволяет им преодолеть страхи и тревоги, организовать свои реакции, переключить передачи и в итоге изменить поведение. Этот процесс является фундаментом для борьбы с ОКР.

Как только человек с ОКР обучается навыкам поведенческой терапии и решает изменить свою реакцию на навязчивую мысль, а не поддаваться патологическому поведению, срабатывает волевой ответ: «Я не буду мыть руки. Вместо этого я поиграю на скрипке». Но поначалу человек настолько переполнен страхом, что у него может возникнуть иная катастрофизирующая мысль, например: «Но тогда на моей скрипке останутся микробы».

Адам Смит понимал, что сохранять точку зрения Беспристрастного наблюдателя очень сложно и, по его собственным словам, требует серьезнейших усилий. Почему? Потому что сосредоточиться на полезном поведении, когда мозг бомбардирует раздражающими сомнениями и беспокойными вывертами мышления, очень непросто.

Конечно, само по себе постоянное повторение компульсивного поведения не менее утомительно. Но это утомление не приведет ни к чему хорошему. А вот когда в дело вступает Беспристрастный наблюдатель и действие совершается осознанно, мозг начинает функционировать иначе, что было доказано нашими исследованиями. И это – ключ к тому, чтобы вывести мозг из ступора.

КТО ЗДЕСЬ ГЛАВНЫЙ?

Безусловно, будут времена, когда боль окажется слишком сильной, а усилия – слишком выматывающими и вы все-таки поддадитесь компульсии. Воспринимайте это как небольшой шаг назад. Скажите себе, что в следующий раз все получится. Как говорит Джереми, больной ОКР: «Даже если вы терпите неудачу, это все равно победа: если вы не отступаете, если продолжаете осознанно бороться с вашим врагом – ОКР».

Анна, студентка философского факультета, описала, как использует переименование для борьбы с обсессией о том, что ее парень (а теперь супруг) ей неверен. Зная, что ее страх абсолютно беспочвен, она тем не менее забрасывала его вопросами о прошлых отношениях, о том, рассматривал ли он когда-нибудь порнографические журналы, что он пил и сколько, что ел и где был каждую минуту дня. Ее отчаянные допросы едва не привели к разрыву отношений.

Анна вспоминает: «Первым шагом в борьбе с ОКР было обучение переименованию мыслей и побуждений. Второй – их переосмысление. Во время лечения я пользовалась и тем и другим. На уровне рассудка я знала, что ОКР – это химическая проблема моего мозга, а мысли и ощущения, которые она вызывает, – это просто симптомы. Но одно дело понимать это, а другое – сказать себе посреди эпизода ОКР, что, в сущности, твои чувства не имеют смысла.

Самым раздражающим в ОКР является то, что при этом расстройстве ваши волнения, побуждения и обсессии начинают казаться самым важным, что только есть. Суметь отойти на шаг и держаться в качестве стороннего наблюдателя достаточно долго для того, чтобы понять, что это симптомы ОКР, отнюдь не так просто».