Окрестности Петербурга. Из истории ижорской земли

В описании А.И. Богданова говорится: «Дворец на Ижоре, на берегу Невы Реки, построен деревянным строением для проезду в Шлютельбург, которой был строен из старых хором, которые перенесены были из Шлютельбурга, шведскаго построения Королевскаго Дому» [Богданов 1997, с. 228]. На шведской карте Нотеборга и течения Невы, сделанной Бласингом в 1701 г., вероятно, именно эта постройка показана в окрестностях города у истока Невы – на южном берегу Ладожского озера (рис. 107) [Лаппо-Данилевский 1913: № 11]. Она названа домом шведского коменданта крепости и, возможно, была его главной резиденцией. Последним ее владельцем, следовательно, был барон Густав Вильгельм фон Шлиппенбах, оборонявший крепость от войск Петра I в 1702 г.

Рис. 107. Дворец коменданта крепости Нотеборг на шведской карте 1701 г.

По своему устройству «дворец» – «деревянный о двух портаментах с двумя малыми шпицами». В книге А.И. Богданова приводится и рисунок дворца, представлявшего собой двухэтажное сооружение с шестью окнами по фасаду, симметрично расположенными относительно дверей по три с каждой стороны на первом и втором этажах. Над входом имелся балкон на втором этаже, опиравшийся на два столба. К основной постройке примыкали симметрично два одноэтажных флигеля, с тремя окнами по фасаду. Над ними были устроены башенки с круглыми окнами, с позднеготической куполообразной кровлей. Они завершались высокими шпицами, увенчанными крестами. Изображения похожих построек встречаются на шведских картах Ингерманландии XVII в. (рис. 108).

Рис. 108. Дворец Л.Д. Меншикова в Усть-Ижоре (из книги А.И. Богданова)

Самое раннее изображение Меншиковской усадьбы имеется на плане Койета 1722 г. На нем показан сад регулярной планировки, в виде прямоугольника, разделенного крестообразно дорожками, что в целом соответствует ситуации, изображенной на более детальных планах. С южной его стороны показано одноэтажное здание, с северной, на берегу Невы, симметрично ему располагался двухэтажный дом с двумя отдельно стоящими по краям флигелями. Вероятно, это и есть здание дворца, хотя оно и не похоже на рисунок, описанный ранее. Скорее всего, это объясняется тем, что Койет не был в Усть-Ижоре и рисовал усадьбу по описанию, с чужих слов. На это указывают как схематичность ее изображения, так и неточности в окружающей усадьбу ландшафтной ситуации. Так, река Ижора показана на плане не с западной, а с восточной стороны меншиковской резиденции (Архив КГИОП СПб. План Санкт-Петербурга 1722 г.) (рис. 109).

Рис. 109. Усадьба А.Д. Меншикова на плане Койета 1721 г.

Сохранилось подробное описание бывшей Меншиковской усадьбы и устройства самого дворца, составленное в 1732 г. Судя по всему существенных изменений после передачи ее в дворцовую контору не происходило, поскольку строения не были востребованы все эти годы и сохранялись по мере возможностей в прежнем виде. По планам Федора Стрельникова и Ивана Афанасьева, сделанным в 1760 г., меншиковский сад все еще сохранялся [РГИА. Ф. 485. Оп. 3. Д. 108, 109]. Согласно этим документам, он занимал всю восточную часть мыса, спускаясь по склону к Неве, к проходившей вдоль ее берега Шлиссельбургской дороге. С востока он был ограничен ложбиной, по которой протекал ручей, а с запада отделен от крепости низиной. Сад имел регулярную планировку: зеленые газоны были разделены дорожками. На плане Афанасьева они обозначены как «старые дороги… и партеры как прежде были». Возможно, в меншиковское время весь сад или какая-то его часть назывались партером[83] по аналогии с другими парадными парками Петербурга и его окрестностей. Главные аллеи, отличавшиеся большей шириной, проходили крестообразно, через его центр и делили всю территорию на 4 части, как это показано и на более раннем плане Койета. Две западные части также делились дорожками симметрично на 4 равных участка, а с восточной стороны, где они примыкали к изгибающемуся оврагу, обе части делились на 6 участков, крайние из которых были небольшими и находились уже на его склоне. Внешние границы сада были ровными только с южной и западной сторон, где по ним проходили дорожки. Северная и восточная стороны попадали на склоны и не имели регулярного завершения (рис. 110).