Олег Вещий

В этот год случилось ещё одно несчастье, коснувшееся Рюрика напрямую: из его далекой родины примчался мрачный всадник на чёрном взмыленном коне и принёс ему горестную весть о смерти отца. Рюрик остался его единственным наследником. Братья ушли в мир иной раньше. Летопись об этом так прямо и глаголет: «По смерти же отца своего правил и варягами, имея дань от них». Таким образом, «финны» и славяне действительно находятся под управлением одного конунга. «Соединение племен славянских и финских, что произвело этот союз? Без всякого сомнения, означенные племена были приведены в связь завоеванием варяжским, как впоследствии остальные разрозненные славянские племена были приведены в связь князьями из дома Рюрикова» (С.М. Соловьёв).

Для Олега, или Хельга, это тоже время событий. В этот период он жениться на славянской красавице, дочери Вадима Храброго, убиенного Рюриком, и получает из рук новгородского князя во владение Изборск. Однако кроме этого он получает нечто большее. Породнившись со славянами и взяв в жёны женщину рода Гостомысла, он становится полноправным кандидатом на новгородский трон. Теперь, случись что с Рюриком, он имеет законное право на власть. Правда, пока он ещё для этого слишком молод. Скорее всего, внучку Гостомысла звали Прекраса, а путаница пошла оттого, что не только Татищев, но и ещё несколько источников назвали её внучкой, а не правнучкой. Вот и пошло. Линия Гостомысла просто в очередной раз передалась по женской линии. Законность передачи власти не нарушена и оспорена быть не может. Её воспринимают и варяги по своим канонам, и славяне исходя из своих законов. Итогом женитьбы и является рождение Ольги. Типографская летопись недвусмысленно проясняет этот вопрос. Там прямо сказано, что будущая княгиня Ольга была родной дочерью Олега Вещего.

Нельзя сказать с уверенностью, что это просчитанный шаг Олега, скорее всего, он прислушался к своему окружению. Иаленький конунг получает свой первый урок – со славянами, которыми он вскоре собирается править, нужно не воевать, а родниться. Избежать контрреволюции куда важнее, чем пополнится новыми бойцами. Что вполне можно сделать и за деньги.

Как только земли, подарки и счастье розданы приближённым, Рюрик делает следующий шажок к величию. С этих пор он велит себя величать не иначе как каганом. «Сам же проименовался князь великий, что по-гречески архикратор или василевс, а оные князи подручными». Красиво звучит: сам себя проименовал. Вот оно, честолюбие варяга! Татищев приходит к выводу, что титул сей может означать одно: великий князь – высший правитель или царь и король. После чего идёт интереснейшая ремарка, сделанная великим историком: «Но это последнее у славян до Рюрика в употреблении не было, Рюрику же нужно было для различия от подвластных князей великий приложить». Заострю внимание: до Рюрика никто из славянских правителей, как бы могучи они ни были, таким титулом себя не награждал. Мало того, теперь каждый подручный Рюрику князек, рассаженный им по окрестности, получал из его рук титул князя. Так конунг Хельг стал князем Изборским с более привычным славянскому слуху именем Олег.