Олег Вещий

Население Смоленска, как и других древних городов, было разнородным по своему составу, здесь жили и варяги, и славяне. Кроме кривичей в этих местах нашли себе позже пристанище и другие славянские беженцы, теснимые венграми из Великой Моравии. Судя по всему, аристократическую часть общества того времени составляли варяги. При раскопках археологи установили, что наиболее богатые курганы, содержащие предметы вооружения, импортные изделия – византийские сосуды, серебро, – принадлежат скандинавам, то есть варягам. А погребения, которые не содержали таких богатых вещей, характерны для славянского населения. Как говорится, пояснения излишни. В Гнёздове вообще было найдено много вещей скандинавского происхождения. Некоторые из них были принесены сюда владельцами из Средней Швеции или Юго-Западной Норвегии, другие были сделаны здесь, на месте, но скандинавскими ремесленниками. Однако вопрос о количестве варягов, живущих в Смоленске, можно считать открытым. Существует и иной, не менее доказательный взгляд на этот вопрос. «Из всей массы предметов, найденных в Гнездовском могильнике и других подобных „факториях“, лишь некоторые (черепаховидные фибулы, обручи с молотками Тора, вещи с орнаментами „борре“ и „йеллинг“ и т. п.) действительно представляют собой скандинавские изделия или сделаны под варяжским влиянием. Подавляющее большинство найденных здесь вещей на самом деле местного, славянского образца или завезено из других стран Европы. Длинные мечи, известные по всей Европе под наименованием мечей каролингского типа, изготовлялись франками, от которых попадали и в Швецию, и к славянам. Наконечники стрел в Скандинавии преобладали ланцетовидные, а в Гнездове, как и везде у восточных славян, – ромбические. Копья у норманнов встречаются часто, в Гнездове – изредка. Шлемы у норманнов конические, в Гнездове, как и везде на Руси, – шишак, высокий, острый (Арциховский 1939; [1966]). Боевые топоры – характерное оружие норманнов. Но в раскопанных Гнездовских курганах (более 650) попался только один топор скандинавского типа, остальные – другого облика, схожи с южными образцами. Горшки во всех гнездовских курганах чисто славянские. На одном сосуде даже процарапана славянская надпись. Правда, этот сосуд привозной с юга, но надпись процарапана не по сырой глине до обжига, а по обожженной поверхности. Норманнские же вещи – это большей частью не оружие и не хозяйственная утварь, а главным образом предметы личного убора, женские украшения, которые были обычной статьей торговли (Авдусин 1949; 1953). Итак, норманнских вещей здесь не так уж и много, да к тому же из них не каждая является, так сказать, норманнским паспортом покойника – часть вещей могла прибыть из Скандинавии в результате торговых связей и оказаться в славянских могилах. Между тем норманистам (Т. Арне и др.) достаточно было одной вещицы, чтобы окрестить весь комплекс, в котором она находилась, скандинавским. Но даже курганов с таким недостоверным норманнским паспортом в Гнездове не больше, чем явно славянских или неизвестной принадлежности, а курганов с целым комплексом скандинавских вещей – ничтожная доля» (Л. Клейн). Аргументы приведены довольно убедительные.